Екатерина Парр через тридцать четыре дня после смерти Генриха VIII поспешила выйти замуж за сэра Томаса Сеймура, адмирала королевского флота, но в браке прожила только около полугода, скоропостижно скончавшись в начале сентября 1547 г. Подозревали, что она была отравлена своим же мужем, внезапно возжелавшим взять в жены принцессу Елизавету, будущую королеву Англии и Уэльса.
Генрих VIII был деспотом, тираном, чудовищем, но и ему не была чужда любовь — самое сильное, самое светлое из человеческих чувств. Жаль только, что любви не удалось остановить превращение доброго короля Генриха VIII в кровожадного деспота. Напротив — он запятнал любовь кровью, заставив многих своих подданных усомниться в том, что любовь вообще существует.
Или не было в жизни Генриха VIII никакой любви, а были всего лишь инстинкты, которые он сам принимал за любовь?
Иван IV Васильевич, прозванный Грозным, русский царь
Я одну мечту, скрывая, нежу,
Что я сердцем чист.
Но и я кого-нибудь зарежу
Под осенний свист.
Настоящее имя — Иван IV Васильевич из рода Рюриковичей
Характер — свирепый
Темперамент — холерический
Религия — православный христианин
Отношение к власти — алчное
Отношение к подданным — пренебрежительное
Отношение к любви — потребительское
Отношение к лести — благосклонное
Отношение к материальным благам — стяжательское
Отношение к собственной репутации — ханжеское
Иван IV Васильевич, прозванный Грозным, русский царь (1530-1584)
Предшественником Петра Великого, предвосхитившим планы преобразователя на целых сто пятьдесят лет, считали его одни.
«Мелкая душа, подьяческий ум», — говорили о нем другие.
История России не знала более противоречивого правителя, чем царь Иван IV Васильевич, делами своими заслуживший прозвище Грозного. Одни историки склонны рассматривать Ивана IV как психически больного человека, маньяка, безвольную натуру, не знающую ограничений и управляемую одними лишь эмоциями. Доводы о психической неполноценности подкрепляются анализом сведений о предках грозного царя и о его сыновьях. Дед Ивана IV прославился своей жестокостью, отец — чрезмерным даже для царя сластолюбием, родной брат его Юрий был глухонемым и к тому же слабоумным. Все три сына царя — Иван, Федор и Дмитрий, — по свидетельству очевидцев, были со странностями. Иван отличался жестокостью и неуемной тягой к любовным утехам, Федор делам правления предпочитал занятия пономаря, спихнув свои царские обязанности на Бориса Годунова, а несчастный Дмитрий, вероятно, страдал эпилептическими припадками, так как часто падал в судорогах с пеной у рта.
Мать Ивана Грозного, Елену Глинскую, нельзя упрекнуть ни в чем, разве что кроме чрезмерного себялюбия и некоторого легкомыслия. Считалось, что именно от нее унаследовал Иван Грозный живость и остроту ума, столь несвойственную для твердолобых Рюриковичей.
Две главные черты характера отличали Ивана Грозного — его жестокость, зачатки которой проявились еще в раннем детстве (маленький Иван любил мучить животных), и его сладострастие, которое без преувеличения можно назвать эротическим исступлением.
«Я растлил тысячу дев!» — во всеуслышание похвалялся Грозный.
Впрочем, нет, была еще и третья черта — частые и быстрые переходы от оголтелой греховности к исступленному покаянию. Царь был глубоко религиозным человеком, правда, насколько искренней была эта религиозность, нам судить трудно. Возможно, его земные поклоны, которые царь отвешивал истово, до синяков, а то и ран на лбу, были вызваны угрызениями совести, а возможно, это был простой расчет с Богом — по одному, к примеру, поклону за каждую загубленную душу или по одному дню поста за каждую дюжину грехов. Собственноручно убив сына Ивана, грозный царь отправил десять тысяч рублей в Константинополь, прося тамошних монахов во главе с патриархом замолить его грех. Как выразился Николай Михайлович Карамзин: «Платон говорит, что есть три рода безбожников: одни не верят в существование богов, другие воображают их беспечными и равнодушными к деяниям человеческим, третьи думают, что их всегда можно умилостивить легкими жертвами или обрядами благочестия. Иоанн (Иван Грозный. — А. Ш.) и Людовик принадлежали к сему последнему разряду безбожников».