Гениальный ход, не правда ли? Мао не только спровадил постылую жену подальше от себя, но и демонстративно («моя хата с краю») отдалился от нее, словно размежевавшись с ее деяниями, что впоследствии сделало его непричастным ко всем жестокостям и перегибам «культурной революции», в которых обвинили Цзян Цин.
Опала наступила в 1972 году, когда Мао счел, что «культурная революция» полностью выполнила свою задачу, уничтожив всех его противников. Как гром среди ясного неба прозвучало выступление Председателя Мао, в котором он критиковал тех, кто столь неудачно, со многими ошибками проводил «культурную революцию». Имя Цзян Цин не было упомянуто в речи Мао, но всем и без того было понятно, о ком в первую очередь шла речь.
Из «верного товарища» Цзян Цин превратилась в «кровавую Цзян». Поползли слухи о ее многочисленных любовниках, к которым причисляли и руководителя китайской госбезопасности (того самого Кан Шэна), и известных спортсменов, и солистов балета...
Поговаривали, что все эти слухи распространялись с высочайшего одобрения новой фавориткой Мао, восемнадцатилетней проводницей правительственного спецпоезда Чжан Юфэн, о которой уже было упомянуто. Прелестница Чжан, в которую престарелый Председатель влюбился, как принято говорить, «по уши», стала едва ли не первым человеком в государстве. Именно она решала, кого можно допускать к Мао, а кого нельзя, и никто не мог приблизиться к вождю без ее дозволения.
Опасаясь создания оппозиции, могущей положить конец его правлению, Мао Цзэдун сделал очередной гениальный политический ход, на которые он был мастер. С его ведома и одобрения Цзян Цин встала во главе оппозиции, примерив на себя роль «красной императрицы», готовившейся унаследовать трон после кончины своего мужа.
Цзян Цин с удовольствием включилась в игру. Мао напоказ изображал великую ревность, а втайне радовался тому, как удачно он подсунул оппозиции лидера, полностью подконтрольного ему самому. Пока оппозиционеры дрались между собой за власть, Мао мог чувствовать себя в безопасности.
Выявляя при помощи Цзян Цин скрытых врагов, под самый конец жизни Мао возжелал расправиться и с ней самой, для чего дал соответствующее поручение Кан Шэну, своему вечному руководителю госбезопасности, найти неопровержимые доказательства принадлежности Цзян Цин к гоминьдановской агентуре. Кан Шэн не сработался бы с Мао и не проработал бы с ним всю свою жизнь, если бы не понимал Председателя с полуслова. Доказательства были собраны, и только смерть Кан Шэна и последовавшая вскоре кончина самого Председателя Мао помешали пустить их в дело.
Мао Цзэдун умер в ночь на 9 сентября 1976 года, не дожив всего трех месяцев до своего восьмидесятитрехлетия. Траурная церемония прощания с Председателем проходила в большом зале Дома народных собраний на площади Тяньаньмэнь. Все приходившие отдать последнюю дань памяти Мао Цзэдуна возлагали к основанию постамента, на котором был установлен гроб с его телом, траурные венки. Цзян Цин якобы собственноручно изготовила белые (белый цвет в Китае — цвет траура) бумажные цветы для одного из таких венков, снабдив его надписью на черной ленте: «Моему учителю, Председателю Мао Цзэдуну от ученицы и товарища Цзян Цин».
Далее на ленте перечислялись имена членов семьи Мао, среди которых не оказалось имени одной из двоюродных сестер Мао — Ван Хайжун. Обнаружив это, Ван Хайжун затеяла с Цзян Цин перебранку, в которой обе стороны не стеснялись в выражениях. От слов дамы перешли к делу и вцепились друг другу в волосы. В результате потасовки Ван Хайжун удалось содрать с Цзян Цин парик, выставив на всеобщее обозрение ее лысую голову (волосы Цзян выпали еще во время послеоперационных курсов облучения). Вышел огромный конфуз.
Доклад Кан Шэна не пропал втуне, но оказался в руках тех, кто задумал избавиться от Цзян Цин и еще трех известных китайских политиков — Чжан Чуньцяо, Ван Хунвэня и Яо Вэньюаня. В ночь на 6 октября 1976 года, меньше чем через месяц после смерти Мао Цзэдуна, все они были арестованы по обвинению в подготовке государственного переворота, целью которого являлся захват поста председателя партии Цзян Цин. Так закатилась «Красная звезда» (одно из прозвищ Цзян Цин) и появилась пресловутая «банда четырех»...
В ноябре 1980 года начался судебный процесс «банды четырех». Ему предшествовала грандиозная подготовительная работа: демонстрация документальных фильмов об ужасах «культурной революции» по китайскому телевидению, публикация в прессе воспоминаний невинных жертв и тому подобное.
