Джеральд решил ехать на своей машине, вспомнив, как любит Зельда хвататься за руль на опасных поворотах. И Сара потом порадовалась его предусмотрительности.
В «Голубке» все места были заняты, и они направились в другой ресторан, терраса которого прилепилась к краю пропасти, нависая над долиной и синеющим вдали заливом Ангелов. Им досталось место у самой лестницы, вертикально спускающейся в глубокий подвал, и молоденький официант, усадив Джеральда спиной к парапету, предупредил:
– Будьте осторожны!
Сгущался вечер, на столиках мерцали огоньки свечей. Сара оглядела заполненный нарядными гостями зал. И увидела, что через столик от них сидит грузная, уже немолодая, но полная живой силы женщина в красном платье с почти такими же рыже-красными волосами, а вокруг нее вьются трое мужчин, заглядывая в ее смеющиеся яркие глаза.
Джеральд в это время рассказывал очередную историю о древних римлянах, которые разводили здесь костры, чтобы передавать в Рим сообщения о своих победах. Он знал все обо всем. Но, проследив за взглядом Сары, сам себя перебил:
– Смотрите, это Айседора Дункан!
– Дункан? – спросил Фиц. – Видишь, Зельда, зря ты меня обвиняла, что я за ней ухлестывал. Я даже не знаю, как она выглядит!
Он вдруг подскочил, направился к соседнему столику, что-то сказал сначала нахмурившейся, а потом разулыбавшейся танцовщице.
Сара еще раз отметила, как безошибочно работает легкое, нежное, обволакивающее обаяние Фица: через несколько минут вся компания уже смотрела на него, а он, усевшись перед Айседорой на колени и смеясь, пересказывал только что услышанные от Джеральда истории про древних римлян.
– Мой центурион! – провозгласила Дункан и принялась нежно перебирать его светлые шелковистые волосы, а потом что-то зашептала на ухо.
Сара посмотрела на Зельду: при ее ревнивом характере дело явно шло к скандалу, и Фиц не мог этого не понимать.
«Он нарочно ее провоцирует», – вздохнула про себя Сара. Она физически ощущала, как сгущается от напряжения воздух. И только Джеральд, ничего не замечая, продолжал увлеченно вещать о римлянах.
Зельда сидела с застывшим лицом и даже не делала вид, что слушает. Вдруг она вскочила на свой стул, обвела зал горящими безумными глазами. И, не успела Сара хоть что-то понять, размашисто прыгнула через голову ошеломленного Джеральда прямо в черный лестничный пролет.
Про залу пронесся испуганный вздох, несколько секунд никто не мог двинуться: все были уверены, что она мертва.
– Зельда! Зельда! – наконец бросился к лестнице Скотт.
И из пролета показалась голова Зельды, а затем и она сама, прихрамывая, вышла наружу.
– Ты с ума сошла! Что ты делаешь! – закричал Фиц.
Ее колени были содраны, локти в крови, на лице блуждала странная оскаленная улыбка. Но главное – она была жива.
– Пойдем в дамскую комнату! – приобняла Зельду Сара. И под взглядами посетителей увела ее с террасы промыть раны. Зельда по-прежнему молчала, и только когда Сара стала промокать ее колено салфеткой, задрожала, застучав зубами, будто от холода.
Когда они вышли, Дункан и ее спутников за столиком уже не было. Фиц нервно прохаживался по дорожке. Он кинулся к Зельде, но она остановила его одной фразой:
– Мне надо выпить!
– Не здесь.
– Я отвезу вас домой, – выступил вперед Джеральд, он был бледен и серьезен.
– Не надо, приятель. Мы доберемся сами! – ласково сказал ему Фиц, взял Зельду за руку, и эта сумасшедшая парочка зашагала к своей машине.
– Поехали и мы! Наверняка кто-то уже телефонирует репортерам, и сейчас сюда слетится целый рой, – обернулась к мужу Сара.
До машины они с Джеральдом дошли молча, и только когда отъехали от Сент-Поль-де-Ванса, он потрясенно сказал:
– Ты поняла – она чуть не погибла?! На наших глазах! Сара, я так больше не могу. Надо что-то делать…
Она нежно погладила его по плечу.
– Лучшее сейчас – сделать паузу. Пусть Фицджеральды разберутся в своем браке сами. А нам нужно срочно выпить…
Бернар решал, как сделать лучше. Спрятать арестованных девок от журналистов. Или, наоборот, показать. Он не верил, что они действительно из Розовой пантеры. Те так не подставляются. Но как-то с бандой точно связаны. Не бывает таких совпадений. Не бы-ва-ет.
Решил показать. Обычно пантеры вытаскивают всех, кто на них работает. Даже второстепенных исполнителей. Можно поднять шум. Продемонстрировать, как оперативно сработала полиция. И посмотреть, кто начнет суетиться. Интересно, какая из них расколется первой?
Это был эффектный выход. Двое полицейских распахнули парадные двери виллы. К ним тут же ринулась толпа журналистов. И под вспышки фотоаппаратов я появилась как главная звезда. В наручниках. Ведь меня подозревали в убийстве.
Следом за мной вывели Машку. Несмотря на ее истошные крики: «Мы с Леной вместе!», ей руки оставили свободными. Как соучастнице. Потому и славы ей досталось меньше. А мне в лицо уставились прицелы телекамер.
– Вы – член банды Розовая пантера? Это вы украли драгоценности у жены вице-мэра? Кого увезли на машине неотложной помощи? Этот человек – ваш сообщник?
