– Я хочу почувствовать тебя в себе, Кайрен Девере, – вырвалось у нее. – Хочу, чтобы ты меня наполнил. Хочу, чтобы ты умирал от жажды и голода, чтобы горел вожделением…
– Иисусе! – выдохнул Кайрен.
– Я шокирую тебя, потому что девственницам не подобает знать о таких вещах? Но у моей мамы был когда-то возлюбленный. Настоящий принц. Сын короля. И мой отчим совсем не стесняется выказывать страсть к своей жене. А моя старшая сестра почти год прожила в гареме. Кроме того, Кайрен Девере, у меня есть глаза и уши. Я знаю, как бывает между мужчиной и женщиной. Да, пусть я дерзка, но схожу по тебе с ума и хочу стать твоей навсегда.
Он поцеловал ее, не зная, как еще ответить на столь откровенную речь. Она словно высказала вслух его мысли. Открыла то, что он таил в душе. И хочет от него ровно столько же, сколько он от нее.
Он сжал ее лицо ладонями и снова стал жадно целовать губы, глаза, веки, лоб… От Фортейн пахло лошадиным потом и вереском. Ее близость кружила голову. Как он хотел, чтобы это мгновение длилось вечно! Но мечты редко сбываются.
Из сладкого забытья их вырвал голос Рори Магуайра:
– Ваша матушка, леди Фортейн, послала меня поискать вас.
Фортейн взмахнула ресницами, улыбнулась поспешно отступившему Кайрену и посмотрела поверх плеча Рори в широко открытую дверь конюшни.
– А, дождь уже прекратился. Мы здесь пережидали непогоду, Рори.
– И проводили время за весьма приятным занятием, как я погляжу, – сухо заметил управляющий и пригвоздил Кайрена к полу мрачным взглядом. – Ее светлость желает, чтобы ты немного пожил в Эрн-Роке. Как по-твоему, сумеешь вести себя прилично? Откровенно говоря, мне кажется, что лучше всего тебе согласиться: по крайней мере будешь у нас на глазах.
– Я не ребенок, Рори, – отрезала Фортейн.
– Я бы согласился с этим утверждением, миледи, если бы вам не взбрело в голову любезничать друг с другом едва ли не на людях, на радость каждому сплетнику. В следующий раз постарайся быть осмотрительнее, иначе сплетни о тех вольностях, которые ты позволила своему красавчику, в два счета достигнут Лиснаски, да еще в самом искаженном виде. И можешь поверить, леди Девере узнает каждую непристойную подробность. Вряд ли ей все это придется по вкусу, особенно если ты к тому времени уже выйдешь замуж за ее пасынка. И поверь, эта добрая христианка не сможет думать ни о чем, кроме мести.
– Маме следовало бы позволить нам пожениться немедленно, – пожаловалась Фортейн, – Вот и не было бы причин для сплетен.
– Твоя мама – мудрая женщина. Почему бы не подождать, если вы в самом деле любите друг друга? Что тут плохого?
Фортейн странно знакомым движением вскинула голову.
– Как бы от долгого ожидания у меня не начал расти живот!
Она выскочила из конюшни и побежала к крыльцу. Кайрен беспомощно поднял руки.
– Я не совращу ее, – пообещал он.
– Ты-то нет, зато она сделает все возможное, чтобы соблазнить тебя, – вздохнул Магуайр. – Моя младшая сестра Аойф так же своевольна, как леди Фортейн, так что знаю я их повадки. Тебе лучше держать ухо востро, Кайрен Девере, иначе окажешься на спине под этой неукротимой ведьмой. Пусть она и невинна, а все же просто безобразница.
Мужчины расстались, Кайрен последовал за Фортейн, а Рори направился в маленький домик привратника. Правда, он не жил там до самого приезда хозяев, но все же обставил комнаты фамильной мебелью и украсил дорогими его сердцу безделушками. Брайд Даффи присматривала за порядком и проветривала скромное жилище.
Переступив порог, он на мгновение остановился, обуреваемый тоской по былому, но тут же взял себя в руки и поднялся на чердак. Там в сундуке лежала квадратная шкатулка из ясеня с окованными серебром уголками. Рори вынул шкатулку и принес в большую комнату на первом этаже. В камине уже горел огонь, зажженный слугой. Поставив ее на столик у огня, Рори налил себе пахнущего дымком виски, задумчиво пригубил, прежде чем отставить оловянную чашу и поднять крышку. Давно он не открывал шкатулку!
Внутри лежали портреты его родных. Глядя на знакомые лица, Рори изнемогал от смутной печали. Он еще помнил времена, когда его семья владела Магуайр-Фордом и Эрн-Роком.
Когда свыше двадцати лет назад глава рода Коннор Магуайр покинул Ирландию вместе с другими предводителями восстания, отец, мать, младший брат и три сестры Рори вместе с семьями последовали за ним. Остался только Рори, поняв, что не в силах покинуть своих людей на милость англичан. И непонятно, было ли это благословением Господним или насмешкой дьявола, но новой хозяйкой Магуайр-Форда оказалась Жасмин Линдли, маркиза Уэстли, назначившая Рори управляющим своим новым поместьем.
