Так он сумел остаться в родном доме, хотя пришлось забыть о гордости и склониться перед завоевателями. Однако Рори верил, что поступил правильно. Его родители были похоронены на чужбине, во Франции. Один Господь знал, что случилось с сестрами и их семьями. Младший брат Конан отправился в Россию и стал офицером царской гвардии. Последний раз Рори получил от него весточку десять лет назад. Кто ведает, может, его уже убили в одном из сражений. Эти миниатюры – все, что осталось от семьи. Всего их было семь, каждая – в овальной, обтянутой бархатом рамке. Рори улыбнулся, всматриваясь в лицо отца. Подумать только, с годами он стал точной копией своего родителя, хотя раньше не подозревал, как сильно на него похож. Лицо мамы, с патрицианским длинным носом и голубыми глазами… Он сам в восемнадцать лет и Конан в четырнадцать… Сестры.., старшая. Мирна, в двадцать один, средняя, шестнадцатилетняя Аойф, и двенадцатилетняя Фионула. Какие были счастливые времена!
Он уже хотел закрыть крышку, но в глаза снова бросился портрет Аойф. Художник нарисовал ее в привычной позе, с нетерпеливо вскинутой головой. Жест, которого он не видел целую вечность.., до сегодняшнего дня.
Рори поднес к глазам миниатюру, стер тонкий слой пыли и неверяще уставился на тонкие черты. Все было так давно, что он совсем забыл, как выглядит Аойф.
Но с портрета на него смотрела Фортейн Линдли!
Словно две капли воды… Близнецы! Совершенно одинаковые!
Рори сжал в кулаке чашу и одним глотком опрокинул содержимое в рот. Голова раскалывалась так, словно он получил сокрушительный удар в челюсть. Как это может быть? Откуда такое необыкновенное сходство? Та же привычка вздергивать подбородок? Те же пылающие волосы, которые по всей семье были только у него и Аойф?
"Дурак! – услышал он внутренний голос. – Дурак! Ты знаешь ответ. Разве ты не провел ночь с Жасмин Линдли двадцать лет назад? Фортейн – твоя дочь”.
Рори застонал, как раненый зверь. Память вновь вернула его в прошлое, в тот день, когда маркиз Уэстли был убит, а с его женой случился странный припадок. Бедняжка в беспамятстве звала мужа, умоляя любить ее в последний раз. Адали и священник уверяли, что она умирает, и уговорили его овладеть бредившей женщиной в надежде, что смерть отступит. И хотя Рори полюбил ее с первого взгляда, он знал, что она никогда не ответит на его чувства.
Боже, как он был потрясен столь невероятным предложением еще и потому, что священник торопил его не меньше Адали! Но что с того взять, он чужестранец, а вот отец Каллен… Как он мог!
Все же Рори не сумел устоять перед соблазном. Им не пришлось слишком усердно убеждать его. Если она выживет, он будет втайне радоваться, зная, что спас ее. Если же умрет, он последует за ней в могилу.
Поэтому он исполнил их просьбу, а потом выскользнул из спальни, вернувшись в свое унылое одиночество. Зато Жасмин выжила, очнулась на следующее утро и несколько недель спустя обнаружила, что беременна. Окружающие радовались вместе с ней, уверенные, что Рован Линдли оставил ей посмертный драгоценный подарок.
Но Фортейн не дочь Линдли! Ее отец – Рори Магуайр!
Кто еще знает? Жасмин? Нет! Она понятия не имеет о том, что случилось в ту ночь. А вот Адали.., от его проницательного взгляда ничто не ускользнет. И отец Батлер, вероятно, тоже все понял. Все эти годы они ухитрились утаивать от него правду. Не загорись он желанием вновь увидеть сегодня родные лица, так ни о чем и не догадался бы.
Рори сунул портрет Аойф в карман, закрыл шкатулку и, отставив в сторону, растерянно взъерошил волосы. Что теперь делать?
В комнату вошла служанка с накрытым подносом:
– Мастер Адали послал вам ужин, господин, видя, что вы не пришли в зал, и спрашивает, здоровы ли вы.
Она поставила поднос на маленький столик и подняла лоскут чистого полотна.
– Передай Адали, что я занемог и хочу поговорить с ним перед тем, как он отойдет ко сну, – объявил Рори Магуайр. – И пусть отец Каллен тоже придет. – При виде испуганного личика девушки он рассмеялся:
– Нет, малышка, я не умираю. Так, что-то не по себе. Мне просто нужны их советы. Только будь осторожнее, не поднимай шума. Не хочу, чтобы кто-то тревожился.
Он лукаво подмигнул и отпустил служанку. Та, усмехнувшись, выскочила из комнаты. Рори подошел к столику. Форель. Несколько ломтиков говядины. Хлеб. Масло и сыр. Миска с молодым горошком.
Рори принялся жевать, не чувствуя вкуса. Налил себе виски, осушил чашу. Как ему холодно.., чертовски холодно…
У него дочь.
Прелестная девочка, так похожая на любимую сестру.
Дочь, которая ужаснется, узнав, что она не ребенок маркиза Уэстли.
Рори вздохнул.
Двадцать один год он никому не рассказывал о Жасмин после гибели Рована Линдли. Это было нелегко, но он сумел. Выкинул Жасмин из головы, хотя она всегда жила в его сердце.
