– А его хозяева – нет. И не вздумай задевать Гленкирков, Уилли. Шотландия не так далеко, и Джеймс Лесли просто раздавит тебя.
– А по мне, так лучше умереть, – с горечью отозвался Уильям. – Я ничего не чувствую ниже пояса, Кайрен. Доктор говорит, что ребенок, которого носит Эмили Энн, так и останется нашим единственным. Что, если родится девочка? Я сижу здесь один. Кроме матери и жены, никого не вижу. Их благородство и сочувствие невыносимы. Меня тошнит от их кудахтанья. Лекаришка утверждает, что, хоть я инвалид и больше не мужчина, во всем остальном здоров как лошадь и протяну достаточно долго. Ты рад этому, братец? Я, возможно, еще тебя переживу!
– Мне жаль, Уилли, но, по правде говоря, тебе некого винить в этом, кроме себя. Да, протестанты Лиснаски с радостью последовали когда-то за тобой, подстрекаемые твоей матерью и покойным Дандасом, но потом покинули своего предводителя. При виде тебя они вспоминают о том, что сделали со своими соседями и друзьями только потому, что те имели несчастье остаться католиками. О том, как ты поступил с собственной сестрой. Я искренне сочувствую тебе, но не могу не думать, что ты получил по заслугам.
– Ты плачешь о шлюхином отродье, а не о собственном брате! – прорычал Уильям. – Я рад, что наш отец умер, иначе, пожалуй, он мог бы отдать наследство тебе, грязный подонок!
– Я не взял бы его, Уилли. Ольстер навеки останется для меня местом скорби. Я здесь чужой. Мелдоу-Корт принадлежит тебе и твоим детям. Желаю удачи, младший брат.
– Что тебе нужно? – холодно осведомилась Эмили Энн, входя в комнату вместе со свекровью. Женщина гордо несла огромный живот, и Кайрен невольно задался вопросом: кто родится у брата и узнает ли он об этом? Правда, похоже, Эмили Энн уже на сносях.
– Добрый день, мадам, – учтиво приветствовал он с поклоном. – Я привез копию королевского приказа с печатью, чтобы вы своими глазами видели, кому переходит право на владение Магуайр-Фордом. – Он взял документ у брата и передал женщинам. – Прочтите, и я отвезу его назад. Кроме того, я приехал попрощаться. Мы с женой и чета Лесли уезжаем в Шотландию в середине мая. Вряд ли я когда-либо вернусь в Ольстер.
После внимательного изучения Эмили Энн протянула пергамент деверю.
– Значит, леди Жасмин не лгала, когда говорила, что отдаст Магуайр-Форд сыновьям! – вырвалось у изумленной Джейн.
– Не лгала, – подтвердил он и, поскольку сказать было нечего, поцеловал женщинам руки, кивнул брату и навсегда ушел из родного дома. Въехав на вершину холма, он оглянулся. В последний раз.
В конце апреля до Кайрена дошла весть, что невестка преждевременно разрешилась здоровой девочкой, которую назвали Эмили Джейн. Роды прошли без особых трудностей. Кайрен послал племяннице серебряные чашку и ложечку. Он попросил купить их в Белфасте несколько месяцев назад, но получил только сейчас.
– Бедный Уильям, – вздохнула Фортейн. – Но по крайней мере у них есть дитя. Не думаете, что и нам пора иметь свое, сэр? Боюсь, нам придется трудиться усерднее. Вы бессовестно пренебрегали мной все последние недели!
Фортейн нежилась в большом дубовом чане, стоявшем у камина и занимавшем почти всю свободную от кровати часть комнаты.
Кайрен со смешком скинул с себя одежду, собираясь присоединиться к жене. Ах, как она неотразимо соблазнительна, и щечки раскраснелись от жары!
– Мы должны взять такой же чан в Новый Свет, – решил он с улыбкой. – Я готов пожертвовать многим, чтобы мы могли жить свободно и спокойно, но только не подобными удобствами. Не желаю, чтобы вы лишились этого удовольствия, мадам.
– Слава Богу, мы не пуритане, – хихикнула Фортейн. – Я слышала, они считают купание едва ли не смертным грехом. Поверь, при дворе есть много джентльменов, с которыми неприятно стоять рядом. Осторожно, Кайрен, не расплещи воду.
Кайрен насмешливо поднял брови и легко скользнул в чан.
– Неужели вы не знаете, мадам, что я наполовину силки?
– Что такое силки? – удивилась она.
– Человек, который может принимать образ тюленя, или тюлень, умеющий оборачиваться человеком. Так гласит легенда.
– Вот как, – усмехнулась она, поглаживая под водой его плоть. – А когда вы становитесь тюленем? И как же в таком случае мы сумеем зачать ребенка?
Он ощутил, как твердеет его любовное копье, а прикосновение ее сосков к груди еще больше воспламенило желание.
– Хочешь узнать, как совокупляются силки? – поддразнил он и, повернув жену к себе спиной, сжал упругие груди, ущипнул маленькие соски и принялся покусывать уши и затылок. – Силки стремится утвердить господство над подругой, – продолжал он.
– Неужели? – удивилась Фортейн, зазывно потираясь ягодицами о его чресла. – И как он это делает, сэр?
Кайрен, не отвечая, обнял се за талию, прижал к себе и нашел крохотную драгоценность ее женственности, которую и стал ласкать.
– Но у силки нет таких шаловливых пальцев, – охнула Фортейн.
