– Стреляй, только когда уверен на все сто процентов, – сказал Пит. – Не стреляй в чучело. Снайпер не может тратить выстрелы впустую: каждая пуля должна сразить цель. Иначе она расскажет врагам, где ты находишься.
Он поднял свою винтовку и посмотрел в прицел. Джеймс тоже наблюдал за линией противника.
Ночью Джеймса и Пита заменила другая пара снайперов, и они проспали гораздо дольше, чем обычно спят в пехоте. Хотя бы один плюс в его новой должности убийцы.
Джеймс запомнил каждый узел колючей проволоки, каждую взрывную воронку в земле, каждый камень и каждую насыпь. Каждый труп. Перед ним развернулась бесцветная, неподвижная пустыня, над которой парили падальщики. Но это затишье было обманчивым: в любой момент их могли атаковать.
Их укрытие было чудом военной изобретательности. Саперы прокопали дополнительный ход из огневой траншеи: подземный лаз, слегка приподнимающийся над поверхностью. По ночам рабочая команда выползала на нейтральную полосу, срезала дерн и использовала его в качестве маскировки, чтобы прикрыть деревянные рамы и спрятать отверстия, через которые стреляли снайперы. На следующее утро немцы не замечали никаких изменений.
– Эй, – сказал Йоки. – Видишь? На триста ярдов назад.
Джеймс увидел что-то похожее на ствол дерева или на серую немецкую форму. Скорее всего, офицер.
– В последнее время они стали слишком активными, – сказал Пит. – Принимают поставки тяжелых боеприпасов. Думаю, они что-то готовят, – он согнул пальцы. – Убрать его?
У Джеймса скрутило желудок. «Не спрашивай меня. Не перекладывай на меня эту ответственность».
Была ли у немца жена? Возлюбленная? Сыновья и дочери? Как сложится их дальнейшая жизнь? Будут ли они оплакивать его? Все зависело от решения Джеймса.
Тяни время.
– Ты сможешь попасть на таком расстоянии? – спросил он.
– Конечно, – Пит приоткрыл рот и прицелился. – Ну так что, стрелять?
«Не спрашивай меня».
– Сам решай, – сказал Джеймс. – Он же у тебя на мушке.
– Это точно, – Йоки нажал на курок.
Конечно, Джеймс не видел, как пуля летела над пустошью, но ему казалось, что он ее чувствует. Конечно, немецкий офицер не знал, что резкий хлопок, звенящий в ушах у Джеймса, станет его похоронным колоколом. Пуля доберется да него раньше, чем звук.
– Я попал, Олдридж? – спросил Йоки.
– Да, – сказал Джеймс. – Точно в цель.
Тем воскресным утром, у Обри выдалось немного свободного времени, и он решил пройти мимо хижины досуга, чтобы хоть одним глазком взглянуть на одну молодую волонтерку христианской организации, но ее нигде не было видно. Обойдя здание в третий раз, он признал поражение и приготовился к долгой дороге в городок Сен-Назер. Обри решил, что хотя бы небольшой, пусть и иллюзорный, глоток свободы пойдет ему на пользу.
Вдалеке, на перекрестке, он заметил офицера. На всякий случай Обри отдал честь и пошел дальше.
– Эдвардс! – Громкий голос заставил его остановиться. Только не это.
– Доброе утро, капитан Фиш.
– Вольно, рядовой, – сказал капитан Гамильтон Фиш III. – Пройдешься со мной до лагеря?
– Да, сэр.
Это было неожиданно.
– Чем ты занимался все утро?
– Просто гулял, капитан, сэр, – ответил он. – Захотелось размять ноги.
Капитан Фиш фыркнул.
– Мне казалось, тебе хватает разминки на железной дороге.
Обри не мог ничего возразить. Капитан был прав.
– Эдвардс, – сказал капитан Фиш, – в следующий раз, когда решишь уйти с базы – возьми с собой товарища.
Его тон не был приказным.
– Сэр?
Капитан Фиш не спешил с ответом.
– Уже поступали… некоторые угрозы.
– От южан, сэр?
Фиш кивнул.
– Да. Хотя все эти предрассудки выходят за рамки простого определения «Север против Юга», – он покачал головой. – Я провел достаточно времени с другими офицерами, чтобы это понять.
Обри с трудом подавил улыбку. Капитан Фиш рассказывал ему про предрассудки. Белые люди.
– Среди них есть и достойные, непредвзятые люди, – серьезно сказал капитан. – Я слышал множество хороших отзывов о дисциплине наших ребят от офицеров по всей стране. Я не сомневаюсь, что как только война закончится, ваш вдохновляющий пример поможет искоренить неравенство.
Эти богачи из Гарварда. Все, что они говорили, походило на речь кандидата в Конгресс. Слова Фиша звучали ободряюще, но слишком много американцев приходило в ярость, лишь завидев вооруженного черного мужчину в военной форме. Обри сомневался, что грудь, увешанная медалями, изменит их отношение.
Они дошли до окраины своей базы.
– Эдвардс, – сказал капитан Фиш. – Будь осторожнее, ладно?
– Хорошо, сэр, но…
– Да, рядовой?
Обри надеялся, что его слова не прозвучат дерзко.
– Я понимаю ваше беспокойство, но вы же знаете, что мы – городские ребята. Мы можем о себе позаботиться.
Его рука инстинктивно потянулась к кольту, лежавшему в кармане.
Капитан Фиш похлопал его по плечу.
– И все же, – твердо сказал он. – Бери с собой товарища. Некоторые из тех ребят – хотя я не должен так говорить о солдатах Дяди Сэма – настоящие подонки.
Обри не представлял, как ответить на это заявление и не заработать себе дополнительных проблем, поэтому он промолчал.
