– Все же не просто так меня называют богиней любви, – мурлычет она. – Я могу заставить бога войны вздыхать по девушке, о которой он всего лишь услышал в истории.
Аполлон создает для себя великолепное пианино, украшенное переливающимися огнями, и начинает играть и петь.
– Ты можешь прекратить это блеяние? – Арес никогда не был ценителем музыки.
– Может, сеть Гефеста и удерживает тебя, богиня, но на самом деле мы все – пленники твоей истории, – говорит галантный Аполлон. – Я понимаю Ареса. Кажется, твоя Хейзел просто умоляет о том, чтобы ее поцеловали. Конечно, умоляет не буквально, а метафорически.
– Что там было насчет дракона? – спрашивает Арес. – Она назвала меня драконом?
– Не обращай внимания, Арес, – Афродита похлопывает его по макушке. – Просто слушай мою глупую любовную историю.
Они ели. Они смотрели друг другу в глаза, кормили друг друга и делали все милые вещи, которые обычно делают молодые пары, когда думают, что их никто не видит. На самом деле они очаровали многих посетителей ресторана, наблюдающих за юным британским солдатом и его
Но время пришло. Арес, Аполлон, мне понятно, что вы чувствуете: я чувствовала то же самое. Джеймс и Хейзел тоже это понимали.
Но где? Когда-то Джеймс хотел создать идеальные романтические условия.
Поэтому, когда добродушный официант принес им счет (он не включил туда плату за профитроли), Джеймс заплатил за ужин, и они вышли на улицу. Казалось, что они идут к квартире тети Колетт, но на самом деле каждый из них искал подходящее место.
И они его нашли! Крошечный парк на углу, с несколькими голыми деревьями, пустым прудом и одной-единственной статуей моего дорогого малыша Купидона. Все появилось в нужный момент, как по волшебству, и в самом деле, я приложила к этому руку. На улице совсем стемнело, но я развела тучи и рассыпала по небу звезды. Дул холодный ветер, но я направила его в другую сторону, прочь от парка.
Вещмешок и букет роз остались на скамейке, пока влюбленные прогуливались по дорожкам, держась за руки. Под их ногами хрустели сухие листья. Они оба знали, что произойдет дальше, но не хотели делать этого в спешке.
– Хейзел?
– Да, Джеймс?
– Потанцуй со мной.
Они танцевали в парке, под простую мелодию, которую напевала Хейзел. В какой-то момент, когда девушка сбилась с мотива, они поняли, как глупо выглядят со стороны, и начали безудержно смеяться.
– О, Хейзел, – прошептал Джеймс, прижимая ее к себе. – Как ты можешь быть настоящей?
– Когда я с тобой, – сказала она. – Все кажется не настоящим, словно во сне.
Сам того не осознавая, Джеймс провел руками за ушами Хейзел и запустил пальцы в ее волосы. Он поцеловал ее в лоб, тут и там, затем опустился к ее щеке и коснулся губами кончика ее носа. Наконец, очень медленно, Джеймс коснулся губ Хейзел и поцеловал ее с нежностью и благоговением.
– Наконец-то, – вздыхает Арес.
– Всегда пожалуйста, – отвечает Афродита.
Мы когда-нибудь были молодыми?
Конечно, мы вечно молоды и прекрасны, а наша страсть и сила никогда не иссякнут, но было ли время, когда мы только появились на свет? Когда мы попробовали что-то в первый раз?
Вы можете вспомнить свой первый настоящий поцелуй? Когда по твоему телу разливается приятное тепло, и внутри просыпается новое чувство, о котором ты даже не подозревал.
На свете нет ничего более правильного. Это чудо, единственное в своем роде. И если я увижу его еще миллионы раз, прежде чем Земля столкнется с Солнцем, я все еще буду восторженным наблюдателем, пьющим этот нектар со священной завистью.
Смогу ли я вкратце описать последующие двадцать четыре часа?
Мне не хотелось смущать Джеймса и Хейзел, но при этом я не хотела пропустить ни секунды.
Джеймс уже целовался с несколькими девушками. Они были похожи на статуи: задерживали дыхание и позволяли себя целовать, оставаясь неподвижными и холодными. Возможно, это была какая-то женская причуда.
Некоторым юношам это нравилось. Им казалось, что такую ледяную деву можно растопить и завоевать, проявив немного мужественной настойчивости.
Хейзел была совсем другой: она целовала его в ответ. Все девушки, которых он целовал до этого, рассыпались в пыль.
Что ж.
Мы все остались довольны.
В конце концов, Джеймс и Хейзел нашли дорогу до квартиры тети Колетт. На пути они много раз останавливались, но я предоставлю это вашему воображению. Колетт и ее тетя еще не ложились, занимая себя фиалковыми леденцами и бесконечными раундами
– Ну конечно, – ответила Колетт. – Ты просто хочешь посмотреть на красивого британского солдата.
Тетя Соланж пожала плечами.
