Дома я умылась и какое-то время изучала свое покрасневшее от рыданий лицо. Тимур еще не пришел. Интересно, насколько сильным этот стресс был для ребенка? Как я помнила из уроков биологии, наиболее важным этапом в формировании плода была первая декада - как раз время наисильнейших переживаний и истерик, в которых я пребывала. Многие девушки заранее готовятся к этому процессу и очищают свой организм. Я же первый месяц и вовсе ни о чем не подозревала и продолжала вести разгульный образ жизни. И пока я не пришла к окончательному решению, я не собиралась что-то менять.
Я открыла форточку и закурила на кухне. Тимур щелкнул дверным замком, помыл руки в ванной и прошел в комнату к дивану и телевизору. Он уже давно не ужинал дома, потому что я ничего не готовила. Где он ел, меня никогда не заботило. Иногда я видела следы кулинарии на нашей кухне, а иногда его ужины оставались для меня загадкой.
Я прошла в комнату и села в кресло напротив Тимура. Сначала он делал вид, что не замечает моего пристального взгляда, а затем все же его глаза стали бегать.
- Я беременна, - наконец, сказала я.
Тимур остановил свой взгляд на мне.
- Два месяца.
На его лице за мгновение пробежала буря эмоций, и наконец брови приподнялись, глаза раскрылись шире, и уголки рта чуть дрогнули то ли от улыбки, то ли от напряжения.
- Беременна? - не веря, переспросил он. - У нас будет ребенок? - Тимур не смело улыбнулся.
Мои глаза округлились. Я откровенно была удивлена его реакцией. Я ожидала всего что угодно, но не улыбки и огонька во взгляде.
- Ты серьезно? - Тимур подошел к креслу и присел передо мной на колени. - У нас будет маленький?
- Я не знаю, - из моих глаз хлынули слезы. - Я не готова, я не хотела.
- Это прекрасно, - он обнял меня. - Мы будем родителями, - Тимур глупо улыбался, а я рыдала в его воротник.
- Я хотела сделать аборт...
- Глупая, почему ты раньше не сказала? - он гладил меня по волосам.
Я была шокирована и тронута поведением Тимура. В этот момент он казался мужем счастливого брака. После того, что я ему устраивала... Я растерялась и не понимала, как вести себя дальше.
- А уже известно кто - мальчик или девочка? - воодушевленно спросил он.
Я тряхнула головой, заглатывая слезы.
- Еще рано, я об этом даже не думала...
- Да какая разница, кто бы ни был, он наш, - Тимур поцеловал меня в мокрую щеку.
- Ты действительно хочешь этого ребенка? - я немного отстранилась, чтобы увидеть его глаза.
- Очень! Я уже безумно люблю его!
- Ты сумасшедший... - я поцеловала Тимура в ответ.
Я не понимала, что произошло, но после работы я сразу шла домой и ждала Тимура с готовым ужином. А он приходил непривычно голодным и одаривал меня необычайной заботой. Мы стали вести семейную жизнь, к всеобщему, а скорее даже к моему удивлению. Мы начали вместе выходить в свет и посещать различные мероприятия, ходили в гости к его друзьям и к моей Катюхе. Мы больше не ссорились и как молодожены ухаживали друг за другом. Даже Валерка поверил в наши наладившиеся отношения, хотя с огромной неохотой, и, казалось, заставил поверить в них Полю - она перестала подкалывать меня по каждому поводу и поливать грязью. Мы с Тимуром стали образцовой семейной парой.
У меня было весьма туманное восприятие реальности. Неожиданная забота и нежность мужа... У меня действительно был муж, и я ощущала его реальное присутствие, а не отголосок названия. Вокруг все улыбались - слишком слащаво и позитивно, будто моя жизнь неожиданно превратилась в добрую сказку. Мною управляли какие-то семейные инстинкты и стандарты, наверное, заложенные в каждой девочке с воспитанием. Мир вдруг стал идеальным.
Но я не ощущала в нем себя настоящую. Исполняя роль идеальной жены на полном автомате, я была сосредоточена на маленьком мире внутри себя. Я остро осознала репродуктивное назначение женщины и с трепетом наблюдала за изменениями своего организма. Нестабильное самочувствие теперь казалось мне прекрасным состоянием. Бросить курить полностью я не смогла, периодически я чувствовала потребность в сигарете и делала это тайком от Тимура, но все прочие пагубные привычки ушли без следа, и даже не оставили тяги к ним вернуться.
Мои студенты почувствовали мою слабинку, и особо уверенные в себе просили досрочных "автоматов" перед очередной зимней сессией. Я позволила им воспользоваться своей добротой и состоянием умиротворения и отправила некоторых из них на праздники с готовыми оценками.
Этот новый год должен был стать самым семейным в нашей недолгой супружеской жизни. Муж, жена и будущий ребенок, пол которого я пока не узнавала.
Я продолжала готовиться к идеальному празднику в туманной реальности. Но во всей этой идеальности я чувствовала растущее напряжение, как снежный ком, постепенно катившийся и набиравший свои объемы. Я пока не могла объяснить, но новая жизнь доставляла мне дискомфорт. Все, чего я хотела, - был ребенок, а к чему мне остальное, я пока не могла осознать. В воздухе висела какая-то недосказанность...
