— В следующий раз обязательно угощу. Обещаю, Уилл.
— Спасибо, — сказал Рейни и, вытащив из кармана куртки монету, бросил ее мальчику. — Эй! — закричал Рейни, когда мальчик направился к двери. — Поблагодари от моего имени Сэма Берча. Хорошо?
Оставшись один, шериф разорвал конверт, вытащил из него листок бумаги и быстро пробежал глазами письмо, написанное неразборчивым почерком. Когда он начал перечитывать его, в кабинет, покачивая бедрами, вплыла Глори.
— Привет, Уилл. Как поживает мой мужчина, которого ты держишь под замком?
— Если ты имеешь в виду Баррета, то его здесь нет.
Глори метнула на шерифа яростный взгляд. Имея ирландские корни, она была натурой вспыльчивой.
— Что значит: его здесь нет?
— То и значит, — сказал Уилл Рейни, снова положив на стол ноги. Потом он стал перебирать листовки, на которых были напечатаны снимки преступников, находящихся в розыске (их ему доставили с сегодняшней почтой), и сказал: — Этот твой ненормальный адвокат, как там его — Роулингс?
— Релстон. Клинтон Рей Релстон.
— Вот именно. Он обработал судью Хенли, и тот заявил, что либо я предоставлю реальные доказательства виновности твоего любовника, либо его отпущу, — сказал Рейни. Он нашел нужный ему листок и разложил его на коленях. — В чем дело, Глори? Неужели Вайт, этот жирный похотливый кобель, до сих пор не навестил ваше любовное гнездышко?
Бросив на шерифа испепеляющий взгляд, Глори выбежала из кабинета.
В этот же день, ближе к вечеру, когда шериф Рейни отправился поужинать в трактир «Жареный гусь», Глори вылетела из кабинета адвоката Релстона, как чертик из табакерки, и чуть не сбила Рейни с ног.
— Эй, а ну-ка полегче, женщина, — сказал он, схватив ее за руку, чтобы удержаться и не упасть. — Если ты немедленно не сбавишь скорость, то я упрячу тебя в тюрьму за то, что ты устраиваешь скачки с препятствиями прямо на тротуаре.
— У меня нет лошади, и ты об этом знаешь, ослиная задница, — отрезала она, но он продолжал крепко держать ее руку своими лапищами. — Отпусти меня. Мне нужно поймать сбежавшую змею.
Рейни засмеялся.
— Мне искренне жаль этого беднягу, если ты действительно намерена его поймать.
Он резко отпустил ее и уже собирался уйти, как вдруг до него дошло, на что именно она намекала. Он повернулся к ней и снова схватил ее за руку.
— Подожди минутку. Это какую же змею ты собираешься поймать? Неужели ты намекаешь на своего сутенера?
Глори отчаянно пыталась вырваться.
— Он не сутенер.
— Ведь ты же шлюха, не так ли? Насколько мне известно, он купил тебя. В моих документах он проходит как твой сутенер.
— Неужели в твоих документах имеются такие интимные подробности? Отпусти меня немедленно! Или ты собираешься меня арестовать?
— Это я запросто могу тебе организовать, — усмехнулся Рейни. — А теперь скажи мне, кто эта змея?
— Баррет Вайт, конечно. Почему ты отпустил его, если был уверен в том, что он убил свою жену? Теперь он сбежал. Помчался разыскивать уродину, на которой он женат. Релстон меня уверил, что я уже ничего не смогу сделать, — сказала она и, ткнув в его грудь пальцем, грозно сверкнула глазами. — Но я обязательно найду его, и тогда тебе не придется мастерить для него виселицу, потому что я сама прикончу этого жирного ублюдка.
— На его месте я бы поехал в Индепенденс.
— Почему в Индепенденс?
— Потому что сегодня я получил письмо от зятя мистера Вайта. Когда началась эпидемия холеры, он со своей семьей жил в палаточном лагере возле Индепенденса. Его жена умерла, и он решил отвезти детей к своим родителям. Однако если Брианна Вайт жива, она не сможет узнать об этом, пока не приедет туда.
Шериф оперся о стену здания, в котором находился кабинет адвоката, и, криво усмехнувшись, посмотрел на Глори.
— Бьюсь об заклад, что Баррет помчался за ней в погоню. Или он просто сбежал, испугавшись, что я выполню свое обещание его повесить.
— Тогда догони его, — сказала она, снова ткнув его пальцем в грудь. — Ты же шериф. Верни его.
Он засмеялся, и она поняла, что все его угрозы не стоит воспринимать всерьез.
— На индейской территории не действуют законы Соединенных Штатов. Как только он пересечет границу, я уже ничего не смогу сделать.
