Вернулась Лилит. Брианна буквально несла ее на себе. Когда Най посмотрел на ее запавшие глаза и измученное, покрытое холодным потом лицо, он понял, что Марк прав. Лилит Бодвин заразилась холерой.
К ночи выяснилось, что в лагере еще несколько человек заразились холерой, среди них были Амос Шотхилл и престарелая мать Эбнера Гудмена. Решили объявить общий сбор. Люди были напуганы. Все они еще в Индепенденсе видели, как ужасны последствия холеры, однако надеялись на то, что им удастся проехать через районы эпидемии и не заразиться самим.
— Я считаю, что выход у нас только один. Не стоит сидеть здесь и ждать, пока все остальные заразятся холерой от тех, кто уже заболел! — кричал Панч Молтон. — Я уезжаю отсюда к чертовой матери.
Коламбус Най поднял руку и, подождав, когда толпа успокоится, сказал:
— Холера не распространяется по воздуху. Никто также не заболеет, если просто прикоснется к больному. Зараза находится в воде и в пище. Именно поэтому заболело всего несколько человек, а не весь караван.
Все пытались высказаться, перекрикивая друг друга. То тут то там возникали ссоры и потасовки. Меградж и Джеб Хенкс призывали людей не нервничать и все спокойно обсудить. Наконец, потеряв терпение, Джеб выстрелил в воздух.
— Послушайте меня, люди! — сказал Джеб. — Я согласен с Колом. В этой местности, возле реки Платт, холера свирепствует потому, что здесь нет воды, пригодной для питья. Из-за этого больные страдают еще сильнее.
Некоторые согласно закивали, другие же продолжали сомневаться.
— А я все-таки считаю, что будет лучше, если мы отделим больных людей от здоровых! — выкрикнула одна женщина.
— Делайте что хотите, — кричал Панч, — но я не буду сидеть здесь и ждать, когда подцеплю эту заразу!
В конце концов было решено, что нужно изолировать заболевших, и так будет лучше для всех. Некоторые, например Панч, решили сразу уехать, даже несмотря на то, что было темно. Другие же намеревались подождать до рассвета. Том Кувер и Лайл Вуди вызвались съездить в форт и привезти военного врача.
Мысль о том, что Лилит окажут профессиональную медицинскую помощь, вселила в Марка надежду на ее выздоровление. Они с Наем молча направились к своим фургонам, подавленные страшными событиями.
Лилит лежала в своей постели, скрутившись калачиком и прижав руки к животу. Брианна сидела рядом с ней и омывала ее лицо холодной водой.
— Я умру, — шептала Лилит. — Я знаю это.
— Не думай о плохом. Ты должна найти в себе мужество и преодолеть болезнь. Вот, выпей это. Это ромашковый чай с молоком и тапиокой. Он укрепляет силы.
Лилит оттолкнула от себя чашку.
— Это бесполезно. Я умираю. Я буду лежать в могиле совершенно одна, и волки выроют мое тело, и…
— Ты не умираешь. Я тебе не позволю умереть, — сказала Брианна и замолчала, так как слезы хлынули ручьями из ее глаз.
Никогда ей еще не было так страшно. Выйдя из фургона, она попросила Ная спросить у Лавинии Декер, чем она еще может помочь Лилит.
Марк уложил Франсуа и Жана Луи спать в палатке. Следуя совету Ная, Марк вылил воду из своей бочки. Сидя в фургоне, Брианна слышала, как он разрубил эту бочку на мелкие щепки, пытаясь таким образом унять свой страх и отчаяние.
Когда Най возвратился от Декеров, он увидел, что Марк расхаживает перед фургоном, заламывая от бессилия руки.
— Лавиния тут написала, что нужно делать — примочки и всякое разное, — сказал Най, передавая листок бумаги Брианне. — Как она?
Брианна тихо пробралась в заднюю часть фургона и прошептала:
— О Кол, мне страшно. Ее постоянно мучает жажда, однако вода только усиливает спазмы, и все, что я ей даю, сразу же выходит обратно. Она так ослабела, что даже не может подняться. Мне нужно, чтобы кто-нибудь поддержал ее, пока я поменяю постельное белье.
— Я позову Марка. Ему нужно чем-нибудь занять себя.
Най вскипятил воду и заставил их вымыть руки с мылом после того, как они возились с Лилит. Следуя предписаниям Лавинии, Брианна попарила холодные ноги Лилит в горячей соленой воде. Она смешала камфорный спирт, настойку ревеня и настойку опия, потом накапала тридцать капель этой смеси в столовую ложку с сахаром и заставила Лилит проглотить все это, чтобы остановить понос. Однако Лилит тут же все вырвала. Брианна напоила ее бренди с солью, чтобы унять рвоту. Когда она увидела, что Лилит не стошнило после бренди, она снова дала ей смесь настоек с сахаром. Судороги скрутили ноги Лилит, и Брианна сначала растерла ей ноги кайенским перцем с уксусом, потом наложила на ступни горчичный пластырь.
— Воды, пожалуйста, дай воды! — постоянно умоляла ее Лилит.
Брианна дала ей воды, добавив в нее настойку опия, чтобы облегчить ей боль. Вокруг запавших глаз Лилит залегли черные, похожие на огромные синяки, круги. Ее кожа сморщилась, как у старухи. Брианна вытирала пот с ее лица и молилась. «Почему это случилось с Лилит? — думала она, вспоминая, в какой ужас приходила Лилит каждый раз, как они проезжали возле свежей могилы. — Почему именно Лилит?»
