– Итак, я вам должна восемьдесят песо, – сказала Валентина. – Я вам их обязательно верну, можете не сомневаться… Только дайте, пожалуйста, свой адрес.
Служащий банка еще раз улыбнулся:
– Ну, конечно, адрес я вам с удовольствием дам! Но о деньгах можете забыть. Считайте, что я угостил вас мороженым!
Валентина вела такой затворнический образ жизни, что очень обрадовалась собеседнику и болтала без умолку.
– Эти магазины, это просто ужас какой-то! Сколько раз бывает так, что в кассе не оказывается сдачи! В таком случае мне и в голову не придет поднимать скандал, я просто прощаю кассирше эти несчастные несколько десятков песо, но когда все наоборот, продавцы становятся словно каменные…
– Полностью с вами согласен, сеньора, – кивнул Сильвио Уркиди.
Когда он наклонил голову, солнце осветило явно проступавшую лысину. Сильвио Уркиди показал на припаркованные машины:
– Ваша машина та, около которой стоят мальчики?
– Да, – Валентина смутилась: уж как-то не вязался обшарпанный вид автомашины Хосе с ее недавними объяснениями о щедрых подарках мужа. Но ее спутник думал о другом. Он показал рукой на машину, стоящую рядом:
– А это моя. Я ведь живу совсем недалеко от вас.
– Откуда вы знаете, где я живу? Ведь я еще не давала вам адреса…
Уркиди рассмеялся.
– Догадаться нетрудно. Дело в том, что и вы, и я живем недалеко от банка, где я служу. К тому же я давно вас заприметил и видел, куда вы направляетесь после того, как выходите из нашей конторы…
Валентина не спешила расстаться с новым знакомым. Ей было приятно его общество, нравилась его предупредительность, манера после каждой произнесенной им фразы робко заглядывать ей в глаза, словно ожидая прощения за сказанное. Внешне Уркиди, конечно, проигрывал красавцу Хосе, однако у Сильвио был такой добродушный вид, что Валентина почувствовала расположение к нему. Она была не прочь встретиться с ним еще раз и… не в магазине.
По крайней мере, она ни секунды не колебалась, когда писала на бумажке адрес и номер телефона. Сеньор Уркиди помахал в воздухе бумажкой и сел в свой автомобиль.
Валентина села за руль своей машины, сыновья забрались на заднее сиденье, и их старенькая машина выехала со стоянки.
Только после того, как машина новой знакомой влилась в поток уличного движения, Сильвио Уркиди повернул ключ в замке зажигания.
Вероника Монтейро справляла свой день рождения. Но она не хотела думать о своем возрасте. Вероника вообще предпочла бы не отмечать свой день рождения, но Рауль Сикейрос и Федерико Сольес заявили, что придут поздравить Веронику независимо от ее желания. Пришлось Веронике готовиться к торжеству.
В этот день, хлопоча на кухне и прибирая в доме, Вероника все время прислушивалась, не звонит ли телефон. Она ждала звонка от дочери. Но Валентина не звонила. «Такого просто не может быть! Она не могла забыть о том, что у меня сегодня день рождения…» – тревожно думала женщина.
В семь вечера появились гости. Мужчины пришли с цветами. Рауль Сикейрос подарил белые розы, а Федерико Сольес преподнес букет огромных алых георгинов.
Вероника не хотела разочаровывать своих гостей. Конечно же, ей надо показать, что она страшно рада гостям, рада своему дню рождения, рада всему на свете… И это у Вероники получилось неплохо. По крайней мере Рауль и Федерико искренне поверили в ее хорошее настроение.
Хозяйка пригласила своих гостей за стол.
– Когда за столом сидит три человека, нелегко определить, какое место считать главным, – с улыбкой заметила Вероника. – Но тем не менее я попытаюсь!
Она положила руки на спинку стула.
– Допустим, самым главным будем считать это место. С вашего позволения, я займу его… – Она первая села за стол. – Вы, Рауль, сядете по правую руку.
– А я, следовательно, по левую? – спросил Федерико.
– Сеньор Сольес, желание дамы – закон! – шутливо оборвал приятеля Рауль. Он был доволен – на его взгляд, именно ему виновница торжества отдала предпочтение. Вероника улыбнулась и коснулась руки Федерико.
– Дорогой мой, не переживайте, – сказала она ему тихо. – Ведь вы будете сидеть ближе к моему сердцу…
Сеньор Сольес буквально расцвел. Видимо, эта фраза и послужила причиной того, что на протяжении всего вечера Федерико не отводил восторженного взгляда от Вероники.
– Итак, уважаемые гости, кто произнесет тост?
Рауль наполнил бокалы и поднял свой.
– Я хочу выпить за день рождения, – начал он, – за день рождения прекрасной девушки по имени Вероника Монтейро…
Виновница торжества рассеянно поправила ожерелье на шее.
– Если уж ты поднимаешь бокал за день рождения девушки, – улыбнулась она, – то следовало бы сказать не Вероника Монтейро, а Вероника Санчес!
– Ну, хорошо, хорошо, – со смехом замахал руками сеньор Сикейрос. – Я продолжу… Нет, мое сердце переполнено настолько высокими чувствами, что я просто не могу говорить о них сидя. Наша Вероника даже в свои сорок пять настолько хороша, что мое сердце начинает учащенно биться, когда я вижу ее.
Рауль обращался к воображаемой аудитории. Но когда он упомянул о возрасте, Вероника недовольно поморщилась, а Федерико Сольес хлопнул ладонью по столу.
– Рауль!