– Но ты и так уже преподнесла сюрприз! – воскликнула Марианна. – Сначала объявила о свадьбе, а потом такое ляпнула: беременна! Вот этого я никак не могу понять.
– А что тут непонятного? – удивилась Валентина. – Мне ли не знать мою мамочку? Она бы трубила в трубы, звонила во все колокола… Она бы сделала все, что только в ее силах, чтобы расстроить нашу свадьбу.
– Господи, – Марианна с сочувствием посмотрела на подругу. – Какой, в сущности, ты еще ребенок!
– А ты сама? – не осталась в долгу невеста.
Помолчали. Потом Валентина сказала:
– Ты совершенно напрасно расстраиваешься, Марианна, из-за того, что я выхожу замуж. Мы и в самом деле будем дружить. Если у нас появятся дети, то и они станут дружить, как и мы.
Внезапно послышался настойчивый стук в дверь.
– Господи, кто же это может быть? – встревожилась Марианна.
– Ну кто еще, как не моя мамочка, – процедила Валентина сквозь зубы.
Она искала, обо что затушить сигарету и не могла найти. Марианна забрала сигарету и мужественно раздавила огонек в пальцах, даже не поморщившись.
Стук повторился.
– Валентина! Марианна! Сейчас же откройте!
– Сначала мы откроем окно, – шепнула Валентина Марианне. – Погоди, я быстро.
Она подскочила к окну и распахнула створки настежь. Марианна в это время вскочила с кровати и усиленно замахала руками, разгоняя сигаретный дым.
– Господи, чем вы там занимаетесь? – послышалось из-за двери. – Доченька, ну почему ты меня не жалеешь? Ты сообщила мне такую новость и сразу убежала к себе, вместо того, чтобы объяснить все толком. А теперь еще и заперлась… Что вы там делаете?
– Нет, ее просто нельзя сюда впускать, – прошептала Валентина, и она громко сказала, наклонясь к двери: – Мама, прошу тебя не волноваться. Дело в том, что мы перебираем платья. Марианне нечего надеть на мою свадьбу. Я решила одолжить ей что-нибудь из своей одежды.
Мать, помолчав, спросила:
– Если вы, действительно, меряете платья, то зачем запираться от меня?
Валентина вторично сделала Марианне знак молчать.
– Мама, будет лучше, если ты сейчас оставишь нас в покое, – сказала дочь. – Через пять… нет, через три минуты я сама выйду к тебе и все объясню.
Девушки услышали удаляющиеся шаги.
Валентина прислонилась спиной к двери и глубоко вздохнула.
– Уф… У меня просто душа ушла в пятки.
Марианна внимательно посмотрела на подругу.
– Ты сейчас пойдешь к матери? Но как ты будешь дышать на нее?
Валентина махнула рукой.
– Не страшно. Я постараюсь держаться от нее подальше.
– Мне как-то неловко, – призналась Марианна. – Интересно, что твоя мама подумала – чем мы здесь занимаемся?
Валентина рассмеялась.
– О, моя мама большая фантазерка. Не волнуйся, она могла подумать все, что угодно.
– Например? – спросила подруга.
– Ну, например, что мы здесь занимаемся сексом.
– О, господи! – простонала Марианна, и девушки одновременно рассмеялись.
– Ну, хватит молоть языками! – сказала Валентина и вышла из комнаты.
Она старалась идти уверенно, хотя чувствовала, что каждый шаг дается ей с усилием. На пороге кухни она еще раз глубоко вздохнула и открыла дверь.
Мать сидела на стуле у окна и смотрела на улицу. При появлении дочери Вероника обернулась. Глаза ее потемнели от гнева и обиды.
– Так чем вы занимались? – спросила она. Тон ее не предвещал ничего хорошего.
Дочь потупилась.
– Ничем, – спокойно ответила она.
Вероника испытующе глядела на девушку.
Валентина подняла глаза и встретилась с матерью взглядом.
– В чем дело? – спросила она. – Мало ли чем мы можем там заниматься… Тем более, накануне свадьбы. Мама, да ладно тебе! – добавила дочь, увидев, что мать собирается заплакать. – Ты молчишь, а я вижу, тебе хочется что-то сказать в мой адрес.
– Хорошо, что ты хоть это еще чувствуешь, доченька, – проговорила она грустно. – Я молчу… не хочется говорить что-нибудь плохое накануне такого… торжественного события в твоей жизни!
– Правильно, мамочка, – улыбнулась Валентина. – Молчание – золото.
Вероника поднялась и вздохнула:
– Ладно, малышка. Я ведь понимаю, что тебе хочется устроить хотя бы маленький девичник накануне свадьбы. Поэтому вы и запираетесь.
Дочь улыбнулась. И хотя Вероника не ответила на улыбку, Валентина подбежала к матери, положила ей руки на плечи и закружила по кухне.
– Мама, мамочка моя… Ты просто чудо! Я так рада, что ты понимаешь, что творится у меня в душе.
Валентина искусно притворялась и не собиралась объяснять матери причину своего внезапного замужества.
– Погоди, доченька, – Вероника решительно оборвала танец. – Хоть одно мне скажи: ты влюбилась, потеряла голову, испугалась, что вдруг упустишь этого молодого человека – так?
– Да, мамочка. Да-а! – дочь усиленно закивала. – Как ты догадалась?
– Может, скажешь, как зовут твоего жениха?
– Хосе Карреньо, – ответила дочь.
– Так вот, почему ты придумала, что беременна? – впрямую спросила Вероника.
Валентина смутилась. Ей иногда становилось не по себе от проницательности матери.
– Ну ты же не беременна, правда? – допытывалась Вероника.
Валентина почувствовала, что не может больше обманывать мать.
– Да, мама. Между мною и Хосе еще ничего не было, – призналась она.
Вероника с облегчением вздохнула.