– Я уже их просрочила давно, – сказала девушка, выкладывая из сумочки небольшую стопку книг перед хранительницей библиотечного покоя.
Вячеслав заметил, что его преданная читательница брала «Парфюмера» Патрика Зюскинда, «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда и «Театр» Сомерсета Моэма.
– Громкие книги, – поделился своим впечатлением юноша.
– Да, но меня из трех только две впечатлили. «Парфюмер» и «Портрет Дориана Грея».
– «Театр» – нет?
– Скучно, – сказала девушка, изящно вытаскивая купюру из своего кошелька и протягивая ее пожилой женщине в черной кофте, принявшей ее книги.
– Мне из Моэма понравилось только «Бремя страстей человеческих». Сильнейшая книга!
– Она о страсти?
Ляля улыбнулась своему молодому собеседнику.
– Можно и так сказать. Эта книга – руководство к тому, как себя уничтожить во имя другого…
– Странный выбор, – сказал внимательный автор одного короткого романа. – Ведь, как я понял, «Источник», наоборот, говорит о том, как себя превознести над другим или хотя бы над всем миром.
– Вы очень внимательны, Вячеслав. Эти книги – два антипода, сильнейшие в своем роде. Влияющие полностью на сознание и берущие над ним верх. «Минус» и «плюс», которые никогда не притянутся друг к другу. Разум и чувства! А между ними – пропасть, война! Эти две книги невозможно сравнить, как черное и синее. Как айсберг и сакуру…
– Вы очень красиво передаете эмоции от прочитанных книг. После ваших комментариев их хочется самому взять и прочитать, – улыбнулся Вячеслав.
– Я бы вам лучше посоветовала «Портрет Дориана Грея»! – вдруг заявила Ляля. – Не знаю почему, но я чувствую, что эта книга – именно ваша. Она – другая. Она трепетная, как крылья порхающей бабочки, она – живая…
– Спасибо за совет! Я ее обязательно прочту, – дал пустое обещание голубоглазый писатель, и на этом они покинули святыню мировых знаний.
Отдел по приему книг находился в том же здании, в небольшом душном подвале, где пахло старыми вещами из сундука и резким дешевым одеколоном, которым, по всей видимости, пользовался маленький пухлый человек, радостно встретивший молодых людей.
– Значит, вы хотели подарить библиотеке эту книгу, – сказал важно он, присаживаясь обратно на свой стул и перелистывая в руках тонкое чужое творение в мягкой обложке.
– Да, – сказала спокойным голосом Ляля.
– Хорошо, – он посмотрел на девушку. – Вы – автор?
– Нет. Автор стоит возле меня.
Мужчина посмотрел на Вячеслава.
– Вы?
– Да, – немного смущаясь, сказал юноша.
– Ну… Я, собственно, не против расширять нашу библиотеку современными кладами.
Непонятно было, говорит он с иронией или нет.
– Но? – спросил Вячеслав, увидев его напрягшееся лицо.
– Без «но», молодой человек! Без «но»! Мы буквально на этой неделе внесем вашу книгу в базу под уникальным номером, и наши читатели смогут с ней ознакомиться.
– Благодарю вас, – сказал с трепетом в сердце юноша, пожимая горячую, липкую руку своего делового собеседника. Вячеслав в эту секунду думал о том, как бы теперь свою книгу украсть.
Молодые, чувствующие друг друга, они гуляли весь день, путешествуя по старым, самобытным дворам центральных улиц, сидели на скамейках и кормили белым батоном голубей. Ляля рассказывала своему юному и внимательному другу о том, как она любит забредать в незнакомые, странные места. Следить за бытом соседей, выходящих на свой балкон, чтобы полить цветы или посмотреть, как и чем живут другие соседи.
– Я побывала, наверное, в каждом дворе этой улицы, – сказала Ляля, когда они зашли в первую арку на пересечении Литейного проспекта и улицы Некрасова. В эту таинственную, старинную арку с лепниной на своде невозможно было попасть просто так, как могло бы вздуматься любопытному туристу, проходившему мимо. Нужен был ключ, так как железные ворота черного цвета всегда были заперты.
Вячеслав и коренная петербурженка дождались, пока изнутри выйдут люди, пропустили их, почтенно поклонившись, а сами ловко проскользнули внутрь.
Во дворе находился сад. Зеленый, красивый сад, в центре которого были расположены две лавочки, где грелись рыжий и черный коты. По сторонам стояли два дома из черного камня с красивыми высокими балконами.
– Мне завтра на работу…
Ляля гладила рыжего кота, который терся о ее ногу.
– Это значит, что я весь день буду один?
– Да. Я уйду тихо, чтобы вас не будить, а приду поздно – как всегда, – улыбнувшись, сказала девушка.
– Может быть, перейдем на «ты», Ляля?
– Может быть, завтра, – сказала она и тут же перевела тему: – Если хотите, можете сходить в Эрмитаж, пока меня не будет. Это вас увлечет на весь день.
– А вы будете думать обо мне? – следуя ее примеру, перевел тему и юноша.
– Я боюсь, – произнесла она чуть ли не шепотом, – что не смогу себя заставить не думать о вас.
– Это прекрасно! – воскликнул юноша.
– А что здесь прекрасного? – она взяла кота на руки и посмотрела пристально в голубые глаза.
