В соответствии с занимаемым положением она предлагала встречу в лучшем ресторане города, и это вызвало у него улыбку. Повесив трубку, он какое-то время размышлял, уставившись на телефон, но не видя его. С чего это вдруг сестра стала заботиться о нем? Может, она уполномочена Бенедиктом предложить ему возвратиться в лоно семьи? Нет, в такое он не верил. У Бена был отвратительный характер, и он никогда не менял своих решений. Во время скандального ухода Дуга он ограничился тем, что сказал: «Я не выставляю тебя за дверь, ты уходишь сам. Постарайся не забыть об этом». Разумеется, Бенедикт не выгонял его из дома, да и из конюшни тоже, но он и не предлагал ему ничего большего. Аксель была назначена официальным тренером, и Дуглас заранее отказывался существовать в ее тени. Как бы он выглядел? Младшим братиком, неуверенно бредущим за взрослой сестрой?
Несколько недель назад, в один из вечеров, когда он как лев в клетке шагал по своей квартирке от стены к стене, ему в голову пришла одна мысль. Почему семья не предложила ему - коль ничего другого не нашлось - управление английским заводом? Зажав гордость в кулак, он
заставил себя позвонить Джервису, чтобы прозондировать почву, но тот, как и предполагалось, не мог ничего сказать. «Все зависит от Бенедикта... Именно он принимает решения, касающиеся лошадей... Нужно обсудить это с ним...» Обескураженный Дуглас бросил трубку не попрощавшись.
Тяжело вздохнув, он протянул руку к только что принесенным газетам. Чтение не слишком его занимало, но связывало с прошлым. Машинально первой он взял
* * *
Солнце не замедлило показаться, и первую партию лошадей должны были вот-вот выпустить. Задержавшись возле большого табло, вывешенного на двери помещения, где хранились седла, Бенедикт пробурчал:
- Почему ты доверила Крабтри Кристофу?
- Потому что у него идеальный вес, - ответила Аксель, пожимая плечами. - Кроме того, он прекрасно завершает галоп и всегда выжимает максимум возможного.
- Так вот, ты ошибаешься, внученька! Кристоф слишком нервный для такого коня. Слишком нервный и слишком грубый, я повторял ему это на все лады. На Крабтри требуется садиться деликатно, на нем будет ездить Антонен.
- А Макассар? - воскликнула молодая женщина.
- Передай его Ромену.
Аксель с раздражением поменяла имена на табло. Ей не терпелось увидеть реакцию Бенедикта на успехи Макассара, она предпочла бы, чтобы он не менял наездника, но спорить с Беном, когда он что-то вбил себе в голову, было почти бесполезно.
- Лошадей во двор! - громко прозвучал голос Констана.
Ворота в стойлах открылись почти одновременно. Каждый из учеников, будь то юноша или девушка, старательно готовил свою лошадь, а затем ожидал команды вывести ее. Констан по очереди поднимал их в седла, потому что стремена были очень высоко, а наездники слишком малы, чтобы справиться с этим самостоятельно.
- Изменение посадки, - объявила присоединившаяся к ним Аксель. - Антонен на Крабтри, Ромен на Макассаре, а Кристоф возьмет Артиста.
- Ты шутишь? - возмутился Антонен.
Ледяной взгляд Аксель прервал его протест, но, бросая ей поводья Макассара, он сделал это со злостью.
- На дорожку! - прокричал Констан.
Двадцать три чистокровных коня, покидая двор, по очереди прошли перед коляской Бенедикта. В неясном свете зари их тонкие силуэты были едва различимы. Но еще несколько минут - и солнце поднимется.
- Антонен что, не в духе? - насмешливо спросил Бен.
- Он очень доверяет Макассару и обижен, что сегодня утром ты его отобрал.
- Мне наплевать, кому он доверяет!
- А я?
- Ты - другое дело. Но я знаю, что ты помешана на этом коне, и не хочу, чтобы это было в ущерб другим. Крабтри начнет показывать свой норов в руках такого парня, как Кристоф.
Как только они оказались на асфальте улицы, коляска Бенедикта покатилась быстрее, и Аксель пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за дедом.
- Стремительный финиш стремя в стремя восемьсот метров, - объявил он. - Скажешь им, чтобы потренировались. От того, что я увижу, будет зависеть наша работа на следующей неделе на траве. И поставь эту новую кобылу, Памелу, с ними. На коротких дистанциях она мчится как безумная и будет держать их в ежовых рукавицах.
Они вошли в тренировочный центр, занимающий площадь в сто тридцать гектаров, из которых восемьдесят приходилось на посыпанные песком дорожки, а сорок - на покрытый травой ипподром. На остальной площади были площадки для отдыха и прогулочные аллеи. Шестьдесят человек ежедневно трудились, поддерживая порядок на этом зелено-песчаном островке, предназначенном для профессионалов.
Бенедикт направился туда, где лошади разогревались, чтобы потом как можно лучше проскакать галопом. Внимательное наблюдение позволяло определить, как лучше тренировать в этот день каждую из них. Основное время занимал не быстрый бег, а тренировка правильного дыхания, выносливости, боевого духа.
- Теперь распоряжайся ты, - сказал он Аксель.
