- Он уехал, чтобы посидеть у постели травмированного наездника, но сезон должен завершить с нами. Ты же его знаешь: с одной стороны, он изнывает без своей конюшни, с другой - хотел бы, чтобы Аксель решала проблемы самостоятельно.
- Так он что, вывел ее на первый план?
- Вместе со всей сопутствующей работой. Ему скоро семьдесят семь, пора чем-то пожертвовать.
- Тебе бы хотелось, чтобы он
Грейс неопределенно улыбнулась, покачивая головой. Имя удивительно ей подходило: каждый ее жест был полон непринужденности и изысканности. Именно от нее Кэтлин унаследовала свою элегантность - и врожденную, и старательно культивируемую.
- Дождливое время идет тебе на пользу, мама, ты в прекрасной форме.
- Спасибо, дорогая. К сожалению, я не могу ответить тебе тем же, и это меня огорчает. Почему бы тебе не побыть на солнышке, чтобы отвлечься от таких мыслей? А может, и чтобы познакомиться с кем-нибудь?
- У меня не этим занята голова. Побуду несколько дней с вами, потом определюсь. Я так мечтала о путешествии в Японию, но...
Она вновь бросила взгляд за окно. Ее существование становилось бесцветным. Как же так случилось? Слишком много козырей на руках в начале и слишком много требований впоследствии?
- Мама, ты всегда вела примерную жизнь? Ты родилась послушной, рассудительной, всем довольной?
- «Нет» на все твои вопросы, Кэт. Но...
Грейс подняла глаза на дочь, на секунду засомневалась, потом улыбнулась.
- В юности я делала глупости, как и все. И уверяю тебя, нисколько об этом не жалею.
Последние слова, произнесенные медленно и проникновенно, напоминали признание или клятву. Какое-то мгновение Кэтлин размышляла, благоприятен ли момент, должна ли она наконец затронуть запретную тему - порой подразумеваемую, но никогда не упоминаемую.
- Чашка ароматного чая приветствуется! - воскликнул Джервис, входя в гостиную.
Его плащ был мокрым, фуражка тоже, но при этом он сиял.
- Представьте себе, я помог загнать заводских кобыл, - продолжил он, очень довольный собой.
Кэтлин и Грейс одновременно взглянули на его резиновые сапоги, все в грязи, от которых на ковре пастельных тонов остались ужасные следы.
- Ты становишься настоящим владельцем земли, - с иронией заметила Кэтлин.
- О, это только ради того, чтобы увидеть, что не приемлет в этом деле Дуглас, - возразил Джервис.
Дочь с удивлением взглянула на него.
- Судьба Дугласа тебя действительно интересует?
- Полагаю, что это большая заноза в пятке Бена, и мы должны найти пинцет, чтобы ее вынуть.
Как всегда, все сводилось к Бенедикту!
- Если бы Бена не было, о чем бы мы и говорили! - фальшиво засмеялась Кэтлин, поскольку именно она первой сделала его центральной темой разговоров.
- О дожде и хорошей погоде, думаю, - невозмутимо ответил Джервис.
Грейс снисходительно хмыкнула, потом поднялась, чтобы пойти за подносом с чаем.
* * *
Антонен был обязан спасением только своей счастливой звезде. Перелом таза, вывих плеча, сломанные ребра и растяжение запястья были незначительным злом по сравнению с тем, что могло с ним случиться. Следовало признать, что ему повезло.
- Ты был как раз в том месте, куда, перепрыгнув через реку, приземлялись лошади, - объяснила ему Аксель. - Они старались обогнуть тебя, но некоторым ничего не оставалось, как нестись прямо на тебя.
Очнувшись, Антонен помнил только, что упал и лошади буквально втоптали его в траву. После этого вместо воспоминаний была черная дыра. Следующая картинка - лицо медсестры.
- Повезло, - твердо повторил Бенедикт. - Редкое везение, если хочешь знать мое мнение. Тебе могли раздавить грудную клетку или размозжить голову! К тому же у тебя даже не было времени испугаться, ты понимаешь это?
- Испугаться - нет, - согласился Антонен хриплым голосом.
Он с трудом проглотил слюну, горло все еще болело после интубации.
- Боже мой, какой ужас! - отозвалась Аксель.
- Не божись! - приказал Бенедикт.
Они сидели возле кровати и смотрели на Антонена, по-прежнему обеспокоенные его состоянием.
- Врачи не говорят, сколько времени пройдет, пока я смогу снова... скакать на лошади, - прошептал молодой человек.
- Не рано ли волноваться об этом?
- На восстановление понадобятся недели, если не месяцы, и все трое знали об этом.
- В любом случае этот сезон для тебя окончен, - снова заговорил Бен, - поэтому не спеши, не пытайся опередить время.
Он говорил со знанием дела. Он, который столько боролся ради того, чтобы снова начать ходить, и боролся напрасно.
- Меня заменит Ромен? - спросил Антонен у Аксель.
- Частично. Но он не сможет взять на себя все. Пригласим наездников со стороны.
- Ты оставишь за ним Макассара в гран-при?
- Да, - без раздумий ответила она.
Аксель давно хотела так поступить, но до сих пор официально об этом не объявляла. Каждое утро она наблюдала за своим любимым конем, и ей нравилось обращение Ромена, который умел добиться от коня максимума. Шли недели, ее убеждение крепло, и даже если Ромену пока еще не хватает опыта, для Макассара он идеальный наездник.
Избегая смотреть в лицо Антонену, она встретилась взглядом с Бенедиктом.
