- Он действительно хорошо обращается с Макассаром, - заверила она, - а эти скачки будут основными. Но мы пришли не для того, чтобы говорить о лошадях. Скажи лучше, что тебе нужно.
- Ничего, спасибо, - ответил Антонен и закрыл глаза.
Из семьи у него был только отец, переехавший в Германию пять лет назад, с которым он не находил общего языка.
- Не дури! - прикрикнула Аксель. - Давай составим список.
Она вынула из сумки записную книжку и ручку, решив не обращать внимания на недовольное молчание Антонена.
- Телевизор у тебя есть, я могу принести радио, газеты и туалетные принадлежности. Что еще? Ромен забрал из раздевалки твои вещи, он передаст тебе часы и мобильный.
Он по-прежнему молчал, и она осторожно положила руку на забинтованное запястье.
- Антонен? Ты скоро вернешься ...
Было легко понять, что он испытывает. Карьера его была внезапно и грубо прервана, он на месяцы выброшен за боковую линию. И потом, не будет ли он бояться сесть на лошадь? Дуглас вынужден был оставить скачки, помимо проблем с ростом и весом, из-за панического страха, испытываемого перед стартом.
- Если возникнут малейшие материальные затруднения, знай, что мы всегда рядом.
- Что до денег, я спокоен, - с усилием проговорил он. - Но спасибо, что предложили.
Из своих доходов он четыре года назад купил славный домик, за который рассчитывался в кредит, и подписал страховки, охватывающие все виды риска его профессии.
- Позвонить медсестре? - вмешался Бенедикт. - Если тебе нужно успокоительное - принимай, боль не способствует выздоровлению.
Аксель упрекнула себя в том, что не подумала об этом первой. Присутствие Бена сковывало ее, ей не удавалось вести себя в больничной палате естественно, и до сих пор она говорила общие фразы. Антонену, несомненно, было очень больно после длительной операции, во время которой ему складывали таз, к тому же из-за сломанных ребер он дышал осторожно, и, возможно, предпочел бы остаться один, чтобы справиться с болью. Однако он, должно быть, ожидал от Аксель какого-то порыва, нежных слов и жестов, но у нее их не было.
- Я приду завтра к обеду, - прошептала она.
Бен отправится за третьей группой - за жеребятами, а она сможет побыть с Антоненом наедине.
В машине, когда они выехали на дорогу, ведущую к Мезон-Лаффиту, дед изрыгнул целый поток проклятий вперемешку со вздохами.
- Да, я знаю, я говорил тебе не делать этого, но я беспомощный старик, я имею право! Откровенно говоря, этот несчастный случай - катастрофа и для бедного Антонена, и для нас. Ты действительно доверишь Макассара Ромену?
- Кстати, первым посадил его на этого коня ты.
- Для тренировок, но не как наездника на гран-при от Мезон-Лаффита!
- У него получится, я уверена, - ответила она сухо.
- Не сердись по пустякам, моя красавица, мы всего лишь обсуждаем, а решаешь ты.
Он с недовольством рассматривал лес, мелькавший вдоль трассы.
- Поскольку ты во мне не нуждаешься, - добавил он через мгновение, - я вернусь в Лондон после бегов Макассара. А пока что пообещай мне одну вещь: ты не будешь проводить целые дни у изголовья Антонена. Его будут навещать товарищи, и я не хочу, чтобы поползли слухи.
Это был первый случай, когда он вмешался в личную жизнь внучки. Вместо того чтобы напомнить, что она уже взрослая, Аксель предпочла со смехом ответить:
- Я и не знала, что ты реагируешь на слухи, Бен!
- Ты права, мне на них наплевать, я просто неверно выразился. Послушай, я не хочу ни задеть тебя, ни как-то настроить, только... Антонен очень милый парень, но я надеюсь, что ты не планируешь с ним ничего серьезного.
- Почему?
- Ты заслуживаешь лучшего, Аксель.
- Потому что он наездник?
- О боги, нет! Просто у него нет... Он не того масштаба. Это не солидный мужчина, он не для тебя. И потом, такая сделка для него слишком выгодна. Жениться на барышне Монтгомери - он мечтает об этом, и это понятно. Но ты никогда не будешь знать, какая доля на весах его чувств отводится конюшне, будешь сомневаться, и это испортит тебе жизнь.
Сжав зубы, она заставила себя не возражать. То, что Бен только что сказал, она повторяла себе так часто, что в итоге даже порвала с Антоненом. Порой она сожалела об этом, как в тот июньский день, когда уступила желанию снова оказаться в его объятиях, или в Отей в момент его падения, потому что испытанный страх заставил ее поверить, что она его любит.
- Будь спокоен, - тихо сказала она, - я все это знаю и не строю серьезных планов относительно Антонена. Это просто...
- Интрижка? Тем лучше. Делай, что хочешь, ты у меня взрослая.
