Ему так хотелось в это верить, что он, должно быть, выглядел смешным, однако Ингрид, казалось, была обезоружена. Она в упор посмотрела на него и покачала головой.
- Хорошо… Ты очень увлечен, старина. В твоем случае самое простое – идти напролом, не задавая вопросов. Что ты делаешь здесь, слушая, как я несу всякий вздор? Следуй за своей красавицей в Англию, присутствуй на похоронах дедушки!
- Нет, я буду там не к месту. Мы недостаточно знакомы, и она в семейном кругу.
- Ещё ты можешь засыпать ее безумными уверениями в нежности, а ещё лучше - приехать за ней в аэропорт, когда она вернётся. Женщины очень чувствительны к подобным проявлениям внимания.
Увлечённые разговором, они не заметили подошедшего Лорана, который стоял у их столика.
- Вы говорите о фирме или о личном?
Загорелый, улыбающийся, счастливый оттого, что вновь видит их, Лоран присел рядом.
- Рассуждаем о его блондинке, - непринужденно ответила Ингрид. - Ты знал, что он втюрился?
Озадаченный Лоран посмотрел на Ксавье, на нее и рассмеялся.
- Мне так показалось перед отъездом.
- Так вот, что-то не клеится! Ты съешь что-нибудь?
Она воспользовалась моментом и заказала пирожное и бутылку «Мускаде». Затем с деланным равнодушием заявила:
- Я люблю вас обоих. Постарайтесь не терять слишком много перьев е своих любовных историях и обещайте, что если придет моя очередь одуреть и нести всякий вздор, то выслушаете меня с достоинством.
- Договорились! - хором воскликнули оба.
- У меня будет право рассказывать вам роман с продолжением каждый день, договорились?
- Утром и вечером, - подтвердил Ксавье.
Перемена в отношении Ингрид радовала его, и он попытался дать понять это, спросив:
- Если я скажу, что ты действительно мой лучший друг, ты плеснешь мне в лицо из стакана?
- Нет смысла тратить «Мускаде» понапрасну, у него такой приятный привкус лесного ореха. Поищи что-нибудь другое, чтобы освежиться!
Она весело улыбалась, как настоящая приятельница, какой он хотел, чтобы она была, но Ксавье понял, что она делала над собой усилие и рана еще не затянулась.
* * *
У Аксель не было желания присутствовать на поминальной трапезе после возвращения с кладбища. Она чувствовала, что не в силах сдержать эмоции, и сейчас ей больше всего хотелось побыть одной.
Солнце, едва затянутое облачком, сияло с раннего утра, и она надумала прогуляться до завода. До него было менее двух километров, и того меньше, если пойти напрямую по лугам.
Прогулка освежила ее.
В большом доме приглашенные, должно быть, уже подкрепились и утолили жажду. Минул всего час, а голоса становились все громче, и речь уже, несомненно, шла не о Бенедикте.
Грейс не могла пренебречь обязанностями хозяйки: согласно традиции она должна была принимать людей, которые пришли отдать последние почести ее деверю. К счастью, похоже, ей удалось взять себя в руки. В церкви она стояла с сухими глазами, шевеля губами во время песнопения и легко опираясь на руку Джервиса. Формальность была соблюдена, тайна осталась тайной.
Когда Аксель вошла в здание конезавода, то не удивилась царящей здесь тишине. Она знала, что большинство кобыл с жеребятами на пастбище, потому что видела их по пути. Она вошла в пустынное помещение внутренней конюшни, остановилась в глубине, возле последнего стойла. На привинченной к решетке медной дощечке она прочла имя - Леди Энн. Так вот оно, то место, где Бенедикт встретился со смертью. На бетонном полу этого прохода.
Она подобрала юбку, опустилась на колени и коснулась рукой земли. Какой могла быть последняя мысль Бена? Без сомнения: «Одуревшая кобыла».
Теперь он был в раю, в раю людей, занимающихся лошадьми, и, должно быть, встретился там со своим отцом, женой, сыном Норбером.
- До свидания, дед, - прошептала она.
Аксель не двигалась, пока не услышала шум шагов снаружи. Убежденная, что это Ричард, она поспешно встала.
- Есть здесь кто-нибудь? - раздался голос Констана.
Поколебавшись немного, он проскользнул в тяжелую полуоткрытую дверь, встревожено оглядываясь.
- Я здесь, Констан!
- А, ты тоже... Я пришел посмотреть, как это выглядит. Джервис сказал, что у него полно работы, а я так давно не был в Англии...
То, что он говорил, не имело никакого значения, потому что он желал того же, что и Аксель.
- Стойло Леди Энн здесь, - только и сказала она.
Он подошел, опустив глаза, и остановился рядом с ней.
- Ты пришла пешком?
Она знала о том, как ему неприятно оказываться среди непривязанных лошадей. Если только скакун вырывался из рук ученика во дворе, то рассчитывать на помощь Констана было нечего.
- Дуглас показал мне, где стоит велосипед, и я ехал по дороге. Если хочешь, на обратном пути могу взять тебя на раму...
Его голос дрожал, в нем слышались страх и отвращение: он рассматривал решетку стойла и проход.
- Так что же, это здесь?
- Да.
Они какое-то мгновение помолчали, пытаясь представить последние секунды Бена.
- Пойдем, Констан, не нужно здесь оставаться.
