Сдерживая зевоту, Констан почесал пса за ушами. А если это была очередная злая выходка Дугласа? Как знать… Обозлился ли его племянник настолько, чтобы захотеть разволновать Констана, а потом посмеяться над его бессонницей?
Маловероятно. Голос Дуга в телефонной трубке казался искренне встревоженным. Запоздалый приступ угрызений совести или уверенность в угрожающей опасности? Люди, с которыми он спутался, возможно, захотят преподать ему урок, если он неправильно повел себя с ними. Отыграться на лошади было так просто!
— Отравить собаку тоже…
Констан спрашивал себя, сможет ли выдрессировать Пача так, чтобы тот не ел ничего другого, кроме того, что он сам положит ему в миску.
— Нужно прекращать это, я не участник фильма о гангстерах.
Однако он напрасно пытался успокоиться, он чувствовал себя отвратительно. Помимо того что на совесть давила тайна, раньше ему никогда не приходилось брать на себя ответственность в сложной ситуации. Он не принимал никаких решений, обращаясь за этим к отцу или племяннице. Сейчас у него защиты не было — никто не подскажет, как ему следует поступить. Стремясь защитить Дугласа, он создал неразрешимую проблему.
Приласкав пса, он поднялся, чтобы идти в дом. У этой печальной истории была, тем не менее, и положительная сторона: Дуглас наконец присоединился к семье, а в хороших руках он снова станет славным парнем. Констан был в этом уверен.
«Следи оттуда за своим сыном, Норбер. А я делаю все, что в моих силах!»
Поднявшись на крыльцо, он обернулся, бросив последний взгляд на двор и на силуэт собаки.
— Все будет хорошо, — пробормотал он дрожащим голосом, — все будет хорошо.
Ксавье сверил список имен и адресов, который только что составил. В нем были указаны почти все тренеры Мезон- Лаффита и Шантийи, осталось лишь составить убедительное письмо.
— Ты действительно думаешь, что эта штука будет работать?
Его компаньон Лоран стоял рядом и с сомнением смотрел на экран.
— Если бы я так не считал, то не провел бы над этим столько ночей. Существует рынок, ограниченный и узкоспециализированный, но поскольку до меня никто до этого не додумался…
— До тебя… Просто у твоего отца есть скаковые лошади, — подала голос Ингрид из своего кабинета.
Молодая женщина была еще одним компаньоном предприятия, и обычно оригинальные мысли принадлежали ей. Высокая, очень спортивная, с плечами, как у пловчихи, с тяжелой походкой, но очаровательной улыбкой. Ксавье знал ее давным-давно: они все учились вместе, и желание организовать независимое дело пришло к ним одновременно. Лоран, со своей стороны, внес первые средства, на которые сняли помещение и купили кое-какое оборудование.
— Это отец натолкнул тебя на мысль? — удивился Лоран.
— Он скорее вырвал бы себе язык, — возразил Ксавье. — Ты знаешь, в каких мы с ним отношениях! Тем не менее благодаря или вопреки ему я познакомился с его тренером. И потянулась нитка за иголкой…
— Тебя охватила страсть к ипподромам, — насмешливо бросила Ингрид. — А не замешана ли в этом какая-нибудь симпатичная девчонка?
— Симпатичная девчонка — это тренер.
— A-а, тогда выкладывай!
— Хорошо, я действительно втрескался по уши, но это совершенно не касается потенциального рынка. Я считаю, что он будет полезен и выгоден для всех нас.
Лоран расхохотался и дал Ксавье увесистого тумака, от которого тот ткнулся носом в клавиатуру.
— Я был бы в восторге, если бы ты влюбился! Это отвлекло бы тебя от бесконечных насмешек над моей подружкой.
— Кончится тем, что ты женишься на ней и оставишь нас, — предсказал Ксавье, потирая нос.
— Женюсь — да, но тогда мне понадобится работать вдвое больше, потому что нужно будет содержать семью.
Они болтали, не обращая внимания на Ингрид, лицо которой приняло странное выражение. Ксавье заметил это и забеспокоился.
— Все в порядке, милая?
— Все нормально. Но перестаньте наконец трещать, я не понимаю, что делаю.
Она углубилась в созерцание экрана, а молодые люди обменялись взглядами. Ингрид никогда не рассказывала о своей личной жизни, словно ее и не существовало. Кстати, часто она уходила по вечерам последней, явно не спеша домой.
— Мне захотелось холодненького пивка, — объявил Лоран. — Кто со мной в бистро, что под нами?
— Идет! — согласился Ксавье, отодвигая кресло на колесиках.
Ингрид отклонила приглашение раздраженным жестом, не отрываясь от работы, и они тихонько вышли.
— У меня такое впечатление, что твоя влюбленность ее совсем не радует, — заявил Лоран, когда они уселись в глубине маленького кафе на улице Сен-Лазар, где были завсегдатаями.
— Почему? Я обожаю Ингрид и давно знаю ее, но могу поклясться, что у нас с ней ничего не было.
— А может быть, она хотела бы?
— Ну ты и скажешь!
— Ты об этом ничего не знаешь, ты не читаешь ее мысли. Вы видитесь каждый день, и такое просто не может прийти тебе в голову.
— Она прекрасно знает, что меня всегда привлекали невысокие блондинки со светлыми глазами. Ее это веселило, когда мы были еще студентами. По крайней мере, она говорила, чтобы я отстал от нее.
