— Или! Зенон отдал приказ привести на допрос практически всех существ, с которыми ты контактировала последние семь-восемь дней, чтобы узнать, кто тебя обидел. Я не мог ему рассказать, все же, это твоя тайна, но... — Отчаяние и смятение волнами исходили от Райне, кажется, пока я спала, случилась катастрофа местного масштаба.
— Как всех?! — спросила я в ужасе. Я же со столькими людьми перезнакомилась за последнюю неделю — целая толпа, сотня наберется, не меньше.
— Так! Собрал всех стражников и разведчиков, приказал быстро все расследовать. С кем общалась, как долго, заметил ли кто-то что-то необычное. Я и сам узнал только потому, что Зенон попросил у меня магический артефакт для проверки лжецов.
— А если он найдет твоего брата, то... — Я даже побледнела: каким бы засранцем не был Ринер, он оставался ребенком. Озлобленным и вредным, но ребенком!
— То ничего моему брату не будет! Зенон с детьми не воюет. Ну, возможно, отправит его в воспитательных целях летом собирать фрукты с деревьев или посадит под замок на неделю, в худшем случае посидит недельку за решеткой, но Ринеру это будет даже полезно, — огрызнулся Райне, но тут же вернул себе привычный тон: — Зенон сейчас всех перетрясет, и метаморфы вместо радости от подготовки к празднику нервный тик и заикание. Ты никогда не видела, как он проводит допросы?
Я помотала головой:
— Зенон не пускал меня туда, отправляя с поручениями подальше.
— И это хорошо! В общем, Элейн...
— Я поняла, что делать. Райне, давай ты расскажешь Зенону, что вся проблема в том, что я случайно испортила подаренный мне плащ? Или потеряла, а теперь ищу, а я еще раз попробую забрать его у Ринера? Я понимаю, что Зенон не накажет его серьезно, но все же не хотелось бы, чтобы ты окончательно испортил отношения с братом.
— Да там и портить нечего — хуже не придумаешь. Но в чем-то ты права — я несу ответственность за него, так что твой вариант был бы идеален. Но мы так и не нашли твой плащ, так что есть ли смысл еще раз спрашивать у моего несносного братца? — Райне задумчиво потер подбородок.
— Либо я найду плащ, либо удостоверюсь, что Ринер надежно его спрятал. Не хотелось бы, чтобы потом его случайно обнаружили у него в комнате.
— Разумно. Ладно, я сейчас к Зенону. Попробую убедить его прекратить эту масштабную операцию. Влюбленный дурак! — Райне махнул рукой на прощание, а я, не давая себе времени на раздумья, помчалась в комнату Ринера.
Стучала я с опаской и замиранием сердца. Вдруг Ринера не будет на месте? Вдруг снова будет ругаться и хамить?
— Кто там?
— Это я, Элейн. Можешь открыть?
— С чего бы это? Вы с моим братцем друзья, пусть он тебе открывает.
Почему с этим засранцем так трудно, а? И в чувствах у него такой сумбур, что я никак не могу понять, что у него в душе. Я так привыкла в этом мире ориентироваться на свою эмпатию, что уже и забыла какие-то специальные приемы, про которые мне давно-давно рассказывали. И что же мне делать?
— Поговорить надо, насчет моего плаща, — ответила я робко, добавив просительных ноток. — Может, вернешь мне его? Я не собиралась его никому отдавать. Мне его подарил человек, которого я люблю.
— Да? Что же ты им так разбрасываешься? Он уже давно гниет где-то на мусорке, ты ведь не сказала, что он настолько важен.
Я думала уйти, как только узнаю о потерянном плаще. И совсем не ожидала, что расплачусь, когда пойму, что мой подарок уничтожен таким зверским образом. Наверное, порадую этого чертового Ринера, похоже, он чего-то такого и добавился.
— П-п-понятно, — всхлипнула я. — Хорошего вечера.
Дверь открылась неожиданно, а Ринер с несвойственной подросткам силой, втянул меня внутрь своей комнаты. Точно, он же оборотень, а в оборотнях сил немерено!
— На, держи свой плащ, дурында. Не рыдай, — Ринер всунул его мне в руки — чистый и выглаженный. — И если ты так ценишь подарки от этого мужчины, то больше не разбрасывайся ими так легко. Следи за своими словами и не давай глупых обещаний. Ты же женщина! Ты должна себя беречь. Что будет, если скажешь что-то глупое, а этим кто-то воспользуется?
Меня вычитывали. Немного зло, немного смущенно, возможно, пытаясь замаскировать заботу под наставительным тоном. И кто? Подросток! Мелкий засранец, который, стоило мне заплакать, тут же растаял и отдал плащ.
Мне стало смешно. Я неприлично шмыгнула носом, вытерла глаза рукой, а потом сказала:
— Спасибо.
— Тебе спасибо за плащ. И... Ты... Это... Извини. Если твой мужчина на тебя обиделся, то я подойду и объясню ему все сам. — Ушки — чудесные звериные ушки — качнулись и прижались к голове, придавая и без того виноватому ребенку еще более робкий вид.
— Ну, объяснять уже чуть поздно.
— Вы поссорились? Расстались? Я не хотел! Я не думал!
Уфф, сколько же в нем паники? Я прыснула со смеху:
- Нет-нет, просто он уже запер в тюрьме тех, кого принял за моих обидчиков.
— То есть, запер в тюрьме?
— То и есть. Разве тебе Райне не сказал, что мой мужчина — это Эрцзащитник?
