–
– Чушь! – воскликнул он. – Здесь – деньги, здесь – музыка, здесь – все! Дай мне шанс! Позволь показать тебе, как тут у нас! Останься хоть на неделю!
– Это будет несправедливо по отношению к тебе, Джон! Я слишком прекрасна! Я не готова отвечать за то, как я на тебя повлияю. И, кроме того, прежде, чем кончится эта неделя, я умру от скуки – все эти твои театры, все эти твои кабаре…
– Они не мои! – сухо перебил ее он.
– Ну ладно, пусть будут «наши» – но я вовсе не считаю себя американкой, если только… – подходящее слово она, кажется, решила поискать в подушках дивана, – речь не идет о гражданстве!
Он едва смог спрятать улыбку.
–
В рукописи также имеется другой вариант разговора о том, что происходит в Америке и в Европе:
–
– Ну да, – с иронией казала она, – и еще маленький котенок Джимми Гуди свалился из окна и сломал позвоночник! Как увлекательно! Представляешь, Джон, месяц назад я обедала за одним столом с двумя людьми, которые собирались поделить между собой королевство Шварцберг-Райнминстер! В Париже я познакомилась с человеком по имени Ферндюк, который собрался на Балканы устраивать новую войну! И еще я познакомилась с графиней Катинькой с Украины – за ней уже три года подряд гоняются шпионы!
–
А эти вычеркнутые автором детали характеризуют жизнь Нью-Йорка «ревущих двадцатых»:
–
Сегодня в пять вечера нокаутировал очередного претендента!
– А это кто? – задала она невинный вопрос. – Карпентер?
Джон рассмеялся:
– Долго до Парижа идут новости!
–
Вместо абзаца, начинающегося со слов: «
