Последовали пространные предположения, кто мог совершить такое гнусное преступление, а именно: бродяга, ревнивая любовница, обманутый муж. Подозреваемым не было конца, но все они были безымянными, безликими незнакомцами. Никто за столом не мог и представить, что это был кто-то, кого они знали.
— Ты ничего не сказал, Родерик, — заметил Джеймс. — Ты ведь знал Денверса, не так ли?
— Я знал?
— Ты когда-то говорил мне, что тебе нет до него дела.
Родерик начал раскачиваться на стуле.
— Я знал его немного, но он никогда даже не здоровался. Наверное, это объясняется тем, что он был значительно старше меня. Но ты прав, мне нет до него дела. У него было слишком много денег, а значит, играть с ним было опасно. — Он пожал плечами. — Если бы я был полицейским, то искал бы того, кто знал, что Денверс всегда носит с собой пачку денег.
Джеймсу в голову пришла одна мысль, но прежде чем он успел озвучить ее, вмешалась Маргарет:
— Что ты имел в виду, когда сказал, что у него было слишком много денег и что играть с ним опасно? Ты снова взялся за старое, Родерик? Ты играешь в карты и делаешь ставки на лошадей?
Родерик заметил, как его брат нахмурил брови, и широко улыбнулся:
— А что еще делать молодому человеку в этой процветающей столице? Я хожу туда, куда ходят мои друзья.
Маргарет умоляюще посмотрела на своего супруга, но тот в ответ лишь равнодушно пожал плечами.
Фэйт разглаживала складки своей салфетки, пытаясь сдержать негодование. По ее мнению, мистер Барнет был ужасным родителем и еще худшим мужем. Она не считала, что он должен был прилюдно отругать Родерика, так как знала, что этот мальчишка совсем не такой злой, каким хотел казаться. Ему нужно было лишь немного отцовского внимания, он нуждался в наставнике-мужчине, которого бы уважал и на которого равнялся бы. Возможно, она не так много знала о мальчиках, но прекрасно понимала молоденьких девочек. В Сент-Уинифред у них тоже были свои мятежницы, но на них никогда не махали рукой.
Только тетя Мария могла разрядить обстановку, перерастающую в неприятную сцену.
— Естественно, Родерик ходит туда, куда и его друзья, и это правильно. Я еще никогда не встречала мужчину, который бы не наделал глупостей в юности. Он перерастет это. — Она красноречиво посмотрела на Джеймса.
Тот понял намек и слегка наклонил голову.
— Верно, — сказал он. — Настоящие проблемы начнутся, когда Родерик станет интересоваться девушками.
— А кто сказал, что я ими не интересуюсь? — растягивая слова, произнес Родерик.
Испуганный вид Маргарет заставил всех тихо засмеяться.
Тут тетя Мария дипломатично перевела разговор с молодых людей и их глупостей на то, что они обсуждали ранее.
— Бедный мистер Денверс! Что побудило его встречаться в сарае для лодок? Должно быть, у него была встреча с кем-то из дома.
— Это сужает поиск до сотни подозреваемых, — сухо заметил Джеймс.
— Вздор! — ответила его тетка. — Он не знал всех людей в доме, верно? Нет, это был кто-то, кого он знал и кому доверял.
— Возможно, — сказал мистер Барнет, — этот его знакомый захотел одолжить денег, и когда мистер Денверс ему отказал, они поссорились, и тот убил его.
Джеймс взял кофейник и налил себе еще одну чашку кофе. Они постепенно продвигались к его собственной теории, но все еще были недостаточно близко. Его семья ничего не знала о Мадлен Мэйнард и ее дневнике и о том, что Денверс украл его, как он полагал. Хотя это не было предположением — он был в этом уверен, потому что выяснил, как все произошло: он задал несколько вопросов дворецкому и узнал, что, сразу после того, как они с Фэйт уехали на встречу Общества египтологов, к дому подошел молодой детектив и заявил, что полиция прочесывает территорию в поисках вора, который, по всей видимости, забежал в переулок и шмыгнул в соседний сад. По словам детектива, он обязан обыскать все владения. Дворецкому и слугам, в целях их же безопасности, было велено оставаться внизу, пока он завершит обыск. Они подчинились, предоставив обманщику возможность свободно передвигаться по дому.
А он был обманщиком. Как только Джеймс услышал от Бутчера этот рассказ, он сразу же сделал запрос в местный полицейский участок. Никого не посылали обыскивать дома на Беркли-сквер.
Обращенный лично к нему вопрос заставил его прервать размышления.
— Простите, — сказал он, глядя на тетку, — я не расслышал.
— Я предположила, что вы с Фэйт пойдете на похороны.
— На похороны? — Он посмотрел на Фэйт.
— Да, — ответила та на его немой вопрос. — Уверена, что моя подруга Лили захочет приехать. Я напишу ей сегодня и расскажу о случившемся.
