Нежные признания полностью

У меня вновь сентиментальные чувства. Возможно, это из-за пары бокалов шампанского, которые я выпила перед тем, как подняться наверх. У нас сейчас проходит традиционная прощальная вечеринка, а завтра мы отправляемся домой. Не нужно мне было пить второй бокал шампанского. У меня путаются мысли…

Должна сказать, что не жалею о своем выборе следовать собственной судьбе. Из меня никогда не получилась бы жена и мать. Ты ведь тоже это знаешь. Я искренне благодарна тебе, Малкольм, что ты уважаешь мое решение. Как ты любишь говорить, за все нужно платить, и мне кажется, я заплатила сполна. Да, я интересуюсь оставленной мною дочерью, и мне любопытно, пойдет ли она по моим стопам. Я не нарушала нашей договоренности. Ты хотел полного разрыва, и, думаю, это к лучшему. Я никогда не пыталась увидеться с нашей дочерью или списаться с ней.

Мне нужно идти вниз и помириться с Софи. Я все так же дорожу твоими комментариями к работам Геродота. Я посетила много мест, о которых он упоминал в своих историях. Такую судьбу я себе выбрала. Надеюсь, ты был так же счастлив в своем выборе.

Мадлен.

Фэйт положила ручку, закрыла комментарии отца к работам Геродота и откинулась на спинку стула. Последние несколько часов она провела, расшифровывая дневник, и изнемогала от усталости. Все спали; единственным звуком, нарушающим тишину, было тиканье часов и еле слышное шипение газовой лампы.

Содержание маминого послания дало ответы на многие вопросы, беспокоившие ее и Джеймса. Ей не давала покоя бессмысленно растраченная жизнь Мадлен. Но Фэйт жалела не только об этом. Она испытывала смешанные чувства разочарования и обиды. Мамины слова звенели в ее голове. Полный разрыв. Договоренность. Никаких сожалений. Какие родители поступили бы так со своим ребенком? Мама даже не называла ее по имени. Теперь Фэйт стала более снисходительна к отцу. Он, по крайней мере, постарался создать для нее дом, хоть тот и был построен на лжи.

Она встала и разогнула онемевшие конечности. Мадлен не выказывала никаких сожалений по поводу того, что оставила дочь. Все, что она сделала, — это последовала своей судьбе. Она выбрала свой собственный путь. Фэйт знала, что Мадлен была особенной женщиной, но втайне надеялась, что существовали смягчающие обстоятельства, объясняющие ее уход из семьи: несчастливый брак или неудавшийся любовный роман. Что-нибудь. Но это холодное и обидное оправдание сделанного ею выбора затронуло что-то в Фэйт, однако чувство быстро увяло, а потом и вовсе исчезло.

Мадлен никогда не наблюдала за своей дочерью, даже издали. Правдой было и то, что она никогда не писала ей. Если ее родители и общались вообще, то это происходило через стряпчего.

Фэйт запуталась, мир словно перевернулся с ног на голову. Жизнь учительницы в Сент-Уинифред теперь казалась ей пресной. Она гордилась своими ученицами и старалась привить им желание выделиться в выбранной ими сфере, но не в ущерб прекрасным чувствам, делающим их людьми. Говорила ли она им это когда-нибудь?

Это от усталости она стала раздражительной, решила Фэйт. Она понимала, что эти редкие обращения к себе, по сути, ничего не значили. Важен результат, а это уж никак не безразличие матери к своему единственному ребенку. Ничего. Она взрослая женщина. Она справится с этим. Чего она не могла понять, так это то, почему ей так больно.

Ее отцу было тяжелее забыть Мадлен. Интуиция подсказывала ей, что он никогда не переставал любить маму. Мог ли он жить с ней — это другой вопрос. Преданные своему делу люди, которые полностью сосредоточены на следовании своей судьбе, не задумываются о том, что разбивают сердца других.

Она встала и расправила плечи. Только один положительный вывод она извлекла из маминого дневника: поняла, что не хотела бы быть такой, как она. Возможно, со временем она вновь будет восхищаться ею, но не станет закрывать глаза на ее ошибки.