Вдруг стало светло, свет фар мощного автомобиля выстрелил по окнам. Несколько машин заехало во двор, я выглянул в окошко. Толпа людей под козырьком парадной, пиликает домофон, кто-то из наших летит открывать дверь.
– Может, соседи, у нас музыка громко.
А я все понял, сумку, магнитолу, куртку, ботинки в шкаф, сам успел нырнуть под кровать. Через минуту в коридоре крики, визг, грохот падающих на пол туловищ, заглянули в мою комнату, вспыхнул на секунду свет в люстре, погас. Захлопнулась дверь в квартиру, вопли на лестнице, громыхнула железная дверь, голоса на улице, опять свет фар, завелись, уехали. Стало тихо.
Минут двадцать лежал под кроватью, твою ж мать думаю, надо же, и чего теперь делать? В большой комнате горел свет, не буду его выключать до утра, стол накрыт, салаты, бутылки, пять тарелок с вилками, кастрюля с вареной картошкой. По телевизору Борис Ельцин прощался с народом:
– Дорогие россияне, я устал, я ухожу…
Я налил себе фужер водки, после боя курантов прилег на диван и очень скоро уснул.
Если б было куда, убежал бы сразу утром первого января. Но идти мне было некуда. Гулял по вымершему городу, в окнах шевелились тени за занавесками, мерцали телевизоры и гирлянды на елках, на улице я один, как во время эпидемии.
Никто не появлялся, шел четвертый день нового тысячелетия. Я выпил всю водку, съел все салаты и мясо, всю колбасу и сыр, нашел на кухне рис, макароны, чай, растительное масло, пряники. продуктов должно хватить на месяц.
Последний номер "Рекламы шанс" самый последний перед новым годом. Куплю, продам, работа, девушки.
– Грузчики на склад, рядом, на Лиговке…
Я устроился в кресле в коридоре у телефона.
– Здравствуйте, по объявлению беспокоят.
Язык мой заплетался с непривычки, я долго ни с кем не разговаривал.
Мужской голос выдохнул:
– Гоу-годом!
– Я могу поговорить насчет…
– Гоу-годом!
Трубку у пьяного мужика отобрали, и приятный женский голос спросил:
– Я вас слушаю.
– Извините, по объявлению, насчет работы.
– Я поняла. Хорошо. Грузчиком?
– Да.
– Вы можете завтра выйти?
– Завтра?.. Ну, конечно!
– Тогда запишите адрес, старшего смены зовут Антон, я ему сейчас позвоню, как вас зовут? Очень хорошо. Ну, до свидания, ждем вас.
– До свидания, с праздником.
Первая приятная минута в новом году.
Снегу за ночь навалило столько, что я с трудом открыл дверь подъезда, где-то в углу двора шаркал дворник лопатой, темно, раннее утро. Ветра не было, подморозило, снег скрипел под ногами. По мосту через Обводный канал, сразу направо, и за ткацкой фабрикой налево, и вдоль забора.
Черные, распахнутые настежь ворота, сразу за ними белое поле, в поле трактор сгребал снег в огромную кучу. Тракторист слушал музыку, из кабины доносилось – буц, буц, буц. Длинное, похожее на коровник, кирпичное здание с эстакадой, желтое пятно окошечка, мне туда. Двойная железная дверь, я вошел в коридор, сразу отметил, как здесь жарко. Стеклянная будка охраны, свет настольной лампы, несколько ключей с брелоками, кроссворды, авторучка и никого. В коридоре темно и праздничный аромат перегара, далеко в тупике спица электрического света, вероятно кабинет, и кто-то уже на работе.
– Но ты.
Я вздрогнул, на полу рядом с будкой валялась голова, голова повторила с блатной синкопой:
– Но тыэ-э!
– Здравствуйте…
– До свидания.
Теперь я разглядел туловище в черной униформе, мужчина вывалился из будки, вставать было лень, или не имело смысла. Скрипнула дверь кабинета, и стало светло…
Когда все закончится, этот прекрасный мир треснет наконец-то пополам, все живое и неживое распылится в бесконечности. И, когда вновь сплетутся атомы в шарик, и обрастет этот шарик землей с морями и вулканами, и опять начнется все та же бесконечная История – протопают динозавры, человек вылезет из пещеры, покатится колесо, выстрелит первый пистолет, отполыхают мировые войны, снова закончится двадцатый век и, на пятый день третьего тысячелетия от Рождества Христова в восемь утра пятьдесят пять минут, она спросит:
– Вы по объявлению?
То тогда я скажу:
– Нет! Извините, я ошибся! Простите!
И убегу, ослепленный красотой, подхлестывая себя пятками по ягодицам.
Но на это раз я спокойно ответил:
– Да, я. С Новым годом.
– С Новым годом. Помогите, пожалуйста.
– Что? А…
Мы подхватили охранника с двух сторон под мышки, и поволокли по коридору. Дядька не сводил с меня глаз, злобно таращился, мы оставили его отдыхать в какой-то каморке, она заперла дверь на ключ, и сказала мне:
– Ну, пойдемте. Меня Ира зовут.
– Очень приятно.
– Здесь мужская раздевалка, найдите свободный шкафчик и располагайтесь, скоро все придут.
