– О, слушайте! Организация объявляет конкурс на замещение вакантной должности референта. Предпочтение отдается мужчинам в возрасте до двадцати пяти лет, свободно владеющим английским языком, имеющим навыки работы с компьютером, водительское удостоверение категории «В», знакомым с приемами каратэ или бокса!
– Блудняк.
– Продам квартиру в Бруклине…
– А ну-ка.
Когда друзья ушли еще за бутылкой я перечитал объявление, номер телефона. Поднялся на лифте на последний этаж, в самом дальнем кабинете сел за стол у самого окна, пододвинул телефон поближе. Рука замерла над циферблатом, я посмотрел в окно. Внизу безлюдная 26-я линия Василевского острова, корпуса судостроительных заводов за горизонт, трамвайная остановка, старушка в синем пальто, воротник из каракуля, рядышком болонка с розовой задницей…
Я набрал этот мистический номер, трубка зашуршала, загудела, мой сигнал, меняя тональность, летел через Европу и Атлантический океан. Потом щелчок и тишина, несколько секунд плавающая, невесомая, щекочущая воображение, тишина…
Шлепком ураган, мириады голосов! Америка…
Наконец, гудок, самый обычный, коммутатор чмокнул, и потусторонний, сонный голос спросил:
– Алло? Алло, сволочи!
Я повесил трубку. Там, наверное, сейчас ночь, и на всей Земле второе января…
Через пару дней в тяжелых раздумьях о смысле бытия, и непонятного происхождения тоске, я шлялся по Загородному проспекту. Падал теплый снег, город еще безлюдный после праздника, все сидят по домам, в окнах мигают новогодние елки. В семь часов у меня встреча с каким-то Ильей у метро «Владимирская», по объявлению из той же газеты. Но я еще сомневался, прикидывал, оценивал свои возможности. В общем, купил приглашение в Венгрию, двадцать долларов не деньги.
До весны сидел дома, не подходил к телефону, гулял только до магазина и обратно, отдал соседу с первого этажа боксерские перчатки и штаны с лампасами. Седьмого марта получил загранпаспорт и свалил в Будапешт.
Полгода торговал там советскими утюгами и кофемолками на русском рынке «под мостом», снимал комнату в Келати в одной квартире с такими же бродягами из Ужгорода. Надоело, вернулся. Женился.
Игоряна видел один раз в Гостинном дворе, молодец – костюм, штиблеты, галстук. Я не подошел, я был тогда в полной жопе, ни работы, ни денег. Потом в августе девяносто восьмого в телефонной будке у метро «Петроградская» он орал кому-то в трубку:
– Я же вам говорил! Я предупреждал!
В эти дни в России многие сошли с ума, никто не обращал особого внимания. Дефолт, восемнадцатое августа. Опять исчезли водка и сигареты, да и вообще все исчезло. Помню, с Валиком стояли в очереди за макаронами, вчера доллар слетел с отметки в пятьдесят рублей на двадцать пять, вроде бы устаканился, товар снова выкинули на прилавки. Старухи бузили:
– Почему вчера было по сорок, сегодня по пятнадцать?!
– Бакс упал, бабуля!
– Чаво?
Люди несколько дней «пылесосили» магазины, не глядя на ценники.
– Ничего не понимаю.
Да никто ничего не понимал…
***
Игорь звонил почти каждый день.
– Ну, как ты? Ничего, скоро у тебя будет много денег. Я зайду в субботу, с женой познакомлюсь.
– Давай.
Он пришел с тортом и палкой копченой колбасы. Торт отдал жене, сел на стул в коридоре, что бы развязать шнурки на ботинках, и, вероятно задумавшись, очистил колбасу, как банан, откусил «жопку», опомнился.
– Пардон, порежьте это на закуску.
Пока мы с женой собирали на стол, Игорь с Валиком рисовали. Картина называлась – «Гол!» Растерянные хоккеисты и смайлики, много смайликов это зрители на трибунах, радуются счет на табло – 99 : 0.
– А бабушка где?
– А вот и бабушка, она на воротах без коньков, ей разрешили. Вратарь уволен.
В комнату вошла Света с графином компота.
– Тише, пожалуйста.
Я кивнул:
– Пойдем, покурим.
На кухне Игорек разглядывал свои пальцы.
– По-моему у меня шизофрения…
– Почему ты так думаешь?
– Ногти быстро растут.
Весь вечер Игорь общался только с моей семьей, жена, выпив водки, болтала с ним о работе и подругах. Потом он танцевал с Валькой под «Эйс оф Бэйс», Света нервничала:
– Ему скоро спать, прекратите.
Пару раз бегал звонить в коридор.
– Вы позволите, всего один звонок?
– Пожалуйста…
Мы слышали:
– Да! Презентация фирмы и вручение пакетов новейших, нормативных документов!
И только уже сидя на пуфике и напяливая свои лаковые штиблеты, он как бы вспомнил, зачем вообще сюда пришел.
– …Нужны вложения, инвестиции я в общем-то не заставляю, будущее в наших руках.
– Ладно, – говорю, – сколько?
– С собой надо иметь по семьсот пятьдесят рублей, через месяц деньги будете лопатой грести. В общем, я не заставляю, – повторил он.
– Мы тебе позвоним до следующей субботы.
– Обязательно. В любом случае звоните, что бы знать, ждать вас или нет. Ну, пока!
– Пока…
Я закрыл за ним дверь, обернулся, жена смотрела на меня точно так, когда я первый раз пукнул при ней.
– Ну, ты, что дибил совсем?
– Да не, интересно…
– Ой! Я не желаю об этом больше слышать!
– Да, ладно, не буду, клянусь.
Когда мыли посуду, Света напомнила про тетю Галю. О, тетя Галя!..
