– Конечно! – вполне серьезно ответил Валдомиру. – Я буду этому очень рад.
– Ну вот видите, как все хорошо складывается, – многозначительно произнесла Женинья, тайком подмигнув Карлоте.
Валдомиру проводил свою новую знакомую до двери ее квартиры, но зайти на чашку кофе отказался. И, несмотря на его отказ, они все равно расстались как добрые друзья.
Правила совместного проживания, установленные Жилванией, Элизеу нарушил уже на следующий день.
– Я не могу работать в спальне! – заявил он, вынося треножник с недописанным холстом обратно в гостиную. – Мне нужен свет, нужно пространство, чтобы смотреть на полотно с определенного расстояния! Пойми, я художник и мне нужны соответствующие условия для работы!
– Да, я понимаю, – язвительно усмехнулась Жилвания. – Когда недостает таланта, его пытаются компенсировать комфортными условиями. Это гений может творить где угодно – скажем, в тесных мансардах Монмартра...
– Какая же ты, однако, язва! – процедил сквозь зубы Элизеу. – Неудивительно, что твой дружок сбежал от тебя аж на Северный полюс! Но похоже, ему и там нет покоя: я слышал, как ты вчера пыталась до него дозвониться!
– То, что ты подслушивал чужой разговор, меня не удивляет. От такого невоспитанного типа ничего другого и ожидать не следовало. Только должна тебя огорчить: ты, оказывается, туговат на ухо! Мой жених находится сейчас в экспедиции в Антарктиде. Это гораздо ближе к Южному полюсу, нежели к Северному!
Задетый за живое Элизеу ответил очередной грубостью:
– А мне плевать на твоего жениха! И на тебя плевать! Я буду работать там, где мне удобнее!
– Не думаю, что в моем присутствии тебе будет хорошо работаться! – парировала Жилвания. – Собирай-ка ты лучше свою мазню и уезжай с ней в другое, более спокойное место!
– Нет, теперь я не уеду отсюда из принципа! – уперся Элизеу. – Еще и тебя выживу, вот увидишь!
Их ссора вполне могла бы закончиться дракой, если бы в тот момент не пришла Нана, которая и утихомирила обоих.
Уединившись с Жилванией на кухне, она дала ей добрый совет:
– Побереги свои нервы, постарайся быть терпимее к Элизеу. Я знаю, с ним очень тяжело в быту, но он талантливый художник и неплохой человек. С Элизеу надо обращаться как с ребенком. Щадить его самолюбие, ничего не требовать, а только просить: сделай, пожалуйста, убери, пожалуйста, и так далее.
Потом Нана поговорила отдельно с Элизеу, сказав ему:
– Если ты не хочешь отсюда съезжать, то должен как-то мириться с Жилванией. По-моему, она добрая и умная девушка. Не дразни ее понапрасну, и тебе же самому будет спокойнее.
– Но она просто сумасшедшая! У нее мания чистоты! – пожаловался Элизеу. – Марсия никогда меня не упрекала за беспорядок и всегда с пониманием относилась к моей работе!.. А впрочем, может, только делала вид, что ее это не раздражает? Не знаю... Когда мы были вместе, она казалась мне искренней...
– Ты по ней тоскуешь? – участливо спросила Нана.
– Нет. Я занят работой, а это очень хорошо отвлекает от разного рода воспоминаний. И вообще, я в любом случае должен забыть Марсию, потому что она считает меня недостойным ее внимания!
Эти слова, нечаянно сорвавшиеся с уст Элизеу, не давали Нане покоя. Питая искреннюю, почти материнскую симпатию к своему подопечному, она близко к сердцу приняла его душевные переживания и решила, если это будет в ее силах, помочь Элизеу помириться с Марсией. Почему-то Нана была уверена, что и Марсия не успела еще забыть Элизеу. Но вот насколько она его любит и вообще хочет ли с ним помириться – это Нане предстояло выяснить.
Марсия обрадовалась, услышав в трубке голос Наны – к этой женщине она питала глубокую привязанность с самого детства, поскольку та была ближайшей подругой матери. Теперь некогда неразлучные подруги разошлись, и все – из-за Элизеу, который ворвался в чужую жизнь как вихрь и сумел всех перессорить. Правда, он и сам ухитрился потерять и Элеонор, и Марсию. Только с Наной у него сохранились добрые отношения, о чем Марсии было известно. Вот бы поговорить с Наной, расспросить ее об Элизеу и узнать, чувствует ли он себя счастливым теперь, когда к нему пришел столь оглушительный успех. Подчиняясь этому желанию и словно угадав желание Наны, Марсия сразу же пригласила ее в гости.
А поскольку обе они были настроены на одну и ту же волну, то и в разговоре у них очень скоро стала доминировать главная тема: Элизеу и все, что с ним связано.
Марсия призналась Нане, что очень сильно любила Элизеу и до сих пор еще не пришла в себя от разрыва с ним.
– А не кажется ли тебе, что ты его по-прежнему любишь? – задала Нана тот самый вопрос, ответ на который мучительно искала Марсия.
