Он уже открыл рот, собираясь извиниться, хотя всей душой противился проявлять сожаление перед надменным Марио, но тот не дал ему такой возможности.
— Ты выглядишь — и пахнешь — как Zingaro, — с презрительной гримасой заявил Марио и сморщил нос, будто почувствовал противный запах.
— Ты из табора? Того, которому Его Превосходительство щедро позволил пользоваться своей землей?
Родриго шумно втянул воздух, а Бернардо изумленно взглянул на друга. Джульетта продолжала смотреть на Родриго нахмурившись и поджав губки — явно неодобрительно.
Быстро наклонившись, Родриго схватил упавшую шпагу Марио и повернулся к нему.
— По крайней мере, мы достаточно тактичны, чтобы не оскорблять невольно ошибившегося человека.
— Человека? — Марио презрительно усмехнулся. — Я вижу не человека, а вонючего цыганенка с претензией на мужественность.
— Марио, — негромко предупредил Бернардо. — Хватит.
Марио отмахнулся от друга.
— А теперь, мальчик… верни мою шпагу! — он уверенно протянул руку.
— Почему бы тебе не позаимствовать ее у своего друга Бернардо? — Родриго бросил вызов вопреки здравому смыслу, пытаясь сдержать внезапно охвативший его гнев. — Посмотрим, обязательно ли мужчине пахнуть розами, чтобы уметь владеть оружием.
Марио ди Корсини воплощал в себе все, что, вопреки влиянию Дюранте де Алессандро, возмущало Родриго: богатство, положение в обществе, надменность и врожденное высокомерие.
Гнев, вызванный оскорблением, охватил его с такой силой, что под мышками и на лбу выступил пот. Он чувствовал, что волосы прилипли к влажному лицу, как у грязного мальчишки, стащившего товар из лавки и спасающегося бегством.
Но у него в руках шпага. Благодаря урокам Данте, она — как естественное продолжение его руки. По крайней мере, у него есть оружие против усмехающегося хлыща.
— Да кто ты такой? — спросил Никко. — Может, тот Zingaro, которого папа взял под свое покровительство? Родриго?
Этот вопрос на мгновение отвлек внимание Родриго. Он не подозревал, что кто-то за пределами табора знает о его отношениях с принцем.
— Si, — внезапно сказала Джульетта. — Внук Маддалены, цыганки, спасшей жизнь Аристо.
Родриго перевел взгляд на девочку и ее брата, но тут Марио язвительно добавил:
— Вероятно, родственничек этого кривого карлика? — он поднял одно плечо, сгорбился и заковылял вокруг Бернардо и Никколо, имитируя неуклюжую походку Аристо.
Родриго не заметил, как нахмурилась Джульетта при столь явном оскорблении слуги Алессандро, потому что в это мгновение Марио выхватил шпагу из ножен Бернардо, прежде чем тот распознал его намерения.
— Ну, Zingaro, вор, посмотрим, как ты защищаешься!
Джульетта тихо вскрикнула, а Бернардо шагнул к Родриго с намерением вмешаться. Очень необдуманно…
Родриго, чьи рефлексы обострились до предела, непроизвольно взмахнул шпагой в направлении Бернардо. Ее острие рассекло шелковый рукав, моментально наполнившийся кровью.
— Ну, ты… — Марио прыгнул вперед, направив оружие прямо в живот противника. Родриго отступил в сторону, на его рубашке показалась кровь. Он даже не почувствовал укола, но Марио воспользовался удачным приемом и напал снова. Родриго увернулся, шпага противника рассекла воздух возле его уха. Как сквозь туман до него донесся смех Никко.
— Посмотри, крутится, как волчок. У него нет ни одного шанса против Марио.
«Верно», — со злостью подумал Родриго, пригибаясь и не очень удачно парируя удар.
Не то чтобы у него не было шансов, скорее, более опытный соперник переигрывал его тактически. Хотя принц и давал Родриго уроки фехтования, но ведь Марио ди Корсини получил таких уроков в несколько раз больше. Кажется, признал Родриго, он откусил больше, чем сможет проглотить.
И все из-за гордости.
— Maledizione! — выругался Бернардо, сжимая окровавленную руку.
— Хватит!
Но Марио снова сделал выпад, целясь в живот Родриго, — смертельный удар.
В это мгновение Родриго вспомнил оборонительный прием, которому его научил Данте: ухватившись за рукоятку своей шпаги двумя руками, он из всех сил ударил по шпаге Марио, выбивая оружие из его рук. Свою шпагу он выронил тоже и вцепился в глотку врага. Тот отскочил назад, поскользнулся на лежащей ветке и, замахав руками, упал на ствол дуба.
Родриго отступил назад и остановился. Падая, Марио сильно ударился о дерево головой, дернулся и замер. Безвольное тело согнулось и сползло на землю, шея неестественно изогнулась.
Какое-то мгновение тишина казалась оглушительной. Молчание нарушил еще один свидетель драки. Не веря своим глазам, он только произнес:
— Madre dio![8]
Прежде чем кто-либо смог что-то сказать или сделать, Родриго оглянулся на говорившего.
И увидел принца Монтеверди верхом на крупном белом жеребце, красивое лицо всадника было искажено яростью.
— Его зовут Морелло. Это мой подарок к твоему дню рождения, — серьезно сказал Данте. — И теперь он унесет тебя во Францию… в безопасность.
Рука Родриго замерла в бархатной гриве коня.
— Вы отсылаете меня во Францию? — он сердито посмотрел на принца.
— Так лучше.
