Боясь, что может обидеть ее — ему это было не трудно, усмехнулся про себя Родриго, — он стал тихонько наигрывать французскую любовную песню. Теперь, когда невеста была рядом, ему вовсе не хотелось привлекать внимание монахинь. Наверняка сестра Лукреция вспомнит об уговоре, если о его визите будет доложено, но больше всего ему не хотелось, чтобы при их встрече в качестве стража присутствовала какая-нибудь праведница.
На этот раз Родриго не пел, хотя пение для него было так же естественно, как и дыхание. Но Джульетта довольствовалась музыкой и не шевелилась, пока не стих последний аккорд. Девушка вздохнула и шагнула ближе к гостю.
— Как вы, Джульетта? — осмелился спросить Родриго, боясь нарушить атмосферу возникшей близости.
Вероятно, что-то встревожило ее, потому что ответом был шепот:
— Вы что-нибудь знаете о дойке коров? — и снова быстрый взгляд через плечо.
— Коров? — он отложил лютню и, улыбнувшись, соскочил со стены. — Полагаю, достаточно для солдата.
— Простите, — девушка разочарованно вздохнула. — Что condottiere знает о коровах? — она отвернулась с явной неохотой. — Я еще не закончила…
— Подождите, — Родриго подошел ближе и положил руку ей на плечо. — Zingari обычно держат одну или две коровы, особенно если в семье есть дети. Вам нужна помощь?
Джульетта с надеждой повернулась к нему.
— Да. Я не могу идти ужинать, пока не подою коров, а они… — в голосе послышались интонации прежней Джульетты. — Самые упрямые твари в мире!
— Не можете поужинать? — повторил гость недоверчиво.
Dio mio! Она же здесь всего четыре недели! Как же можно не давать человеку есть, если для решения проблемы достаточно помощи опытной монахини?
— Покажите мне их, — исходивший от девушки запах навоза и скотины заставил его улыбнуться в душе.
Джульетта вошла в коровник и, указав на вторую пеструшку, мрачно произнесла:
— Вот ту сестра Елена, наверное, специально обучила не слушаться. Да и характер у нее просто дьявольский.
— Не удивительно. Коровы глупы, cara. И к тому же упрямы. Но все же откликаются на добрые слова, а еще лучше на песню. С годами вы этому научитесь, — он не удержался от искушения напомнить о желании прожить всю жизнь в Санта-Лючии.
Она перевела взгляд с коровы на Родриго, в нем читалось отчаяние. Настроение гостя заметно поднялось. Возможно, есть надежда…
— Так она не отдает молоко? — спросил он, пытаясь хоть немного ободрить девушку. Стоило ее увидеть, и уже размяк, подумал Валенти, и обозвал себя глупцом. Джульетта недоуменно пожала плечами.
— Не знаю. Монахиня, которая присматривала за коровами, умерла летом, и нам не хватает людей. Мне никто не объяснил.
Она посмотрела на Родриго как на спасителя, и в этот момент напомнила ему ту Джульетту, шесть лет назад. Осматривая набухшее вымя коровы, Валенти краем глаза заметил, что девушка растирает бедро.
— Она вас лягнула?
— Ничего, — и, покачав головой, задумчиво посмотрела на задние ноги животного. — В общем-то, я сама виновата — забыла связать ей ноги.
Родриго кивнул, и Джульетта потянулась за висевшей на гвозде веревкой.
— Сначала отойдите, — посоветовал он, и когда девушка отступила, наклонился и уперся плечом в бок пеструшки. Та спокойно продолжала жевать сено.
Взяв протянутую девушкой веревку, Валенти ловко связал задние ноги коровы. Подтянул на место стул и, усмехнувшись, уселся на него.
— Ну, посмотрим, как она хочет нам помочь.
Через несколько секунд послышался приятный звук льющегося молока, а желудок Джульетты замутило в предвкушении ужина.
Девушка присела возле Родриго, завороженно глядя, как его гибкие пальцы выдаивают каждый сосок.
Отец когда-то говорил, что Zingari очень умелы в обращении с животными, и вот теперь она видела это собственными глазами. А есть ли вообще что-нибудь, чего не умеет Родриго да Валенти?
— Может, потому, что вы мужчина? — вслух размышляла Джульетта и, в ответ на его вопросительный взгляд, объяснила: — Если эти коровы родились здесь, в сарае, то ведь их никогда не касалась рука мужчины.
И только встретившись с ним глазами, поняла, что сказала. В этом сарае, которым владели и куда заходили только женщины, считавшие себя христовыми невестами, ее слова прозвучали, как святотатство. Джульетта покраснела до корней волос.
Руки Родриго замерли, лицо еще ближе приблизилось к девушке. Конечно, она не права. Коровы реагируют на толчок, так обычно делает теленок, требуя молока. Но Джульетта этого не знала. Они посмотрели друг на друга.
— Вы такого хотите для себя, Джульетта? — еле слышно спросил он, дыхание касалось ее волос. — Прожить здесь всю жизнь? Без детей? Без любви и поддержки мужа?
Она ждала, чувствуя его губы совсем рядом. Его теплое сладкое дыхание оказалось почему-то очень чувственным, несмотря на неподходящую обстановку.
