- Жень, - я слегка возвысила голос.
- Ладно, чего ты? Нет, так нет.
Из дома послышалась очередная порция громогласного хохота; дружная компания Малыша распалялась все больше и больше. Мысленно я посочувствовала Саше, которая, в отличие от меня, не сможет просто улизнуть оттуда, а будет сидеть до победного, тщательно следя за тем, чтобы Макс не слишком перегибал палку.
- Возвращайся к своим друзьям, - предложила я Женьке, поймав себя на мысли, что мне хотелось бы остаться в полном одиночестве. – Пользуйся случаем с ними поговорить, вы же так редко видитесь…
- Да мы уже все обсудили, - пожал плечами Греднев, теснее прижав меня к своему боку. - И без тебя мне скучно.
Наверное, сейчас я должна была почувствовать по меньшей мере удовлетворение от того, что он предпочел меня своим друзьям из группы. Но я совсем не обрадовалась его признанию, ничуть. Мне в самом деле хотелось, чтобы он прекратил сжимать мои плечи и наконец-то убрался в дом, хотелось побыть одной, поразмыслить о чем-то, совершенно не связанном с Женькой и нашими отношениями.
Но он, как назло, никуда не уходил.
- Жень, я сегодня не тяну на роль клоуна.
Греднев развернул меня к себе лицом и внимательно вгляделся в мои глаза. Не знаю, что именно он силился в них рассмотреть, но взгляд я не отвела. Те самые пресловутые пара бокалов красного напрочь выбили из меня все острые эмоции, сейчас я могла выдержать сотню, а то и больше подобных испытывающих взглядов без малейшей нагрузки на психику.
Мне было все равно. Нет, не так. Мне было плевать.
- Ты ведешь себя странно, - наконец, медленно проговорил Женька, выпустив из своих ладоней мои окоченевшие плечи. – И мне это уже давно не дает покоя. Скажи мне, что именно тебя тревожит? Марта, что я делаю не так?
В тот момент, когда я только раскрыла было рот, чтобы ответить ему, входная дверь позади распахнулась настежь, громко стукнув о кирпичную кладку и чудом удержавшись на своем месте. Оттуда пулей вылетел Малыш, за ним – половина его дружной оравы. Все они радостно хохотали и наперебой отпускали неразборчивые комментарии, вряд ли понимая друг друга.
Мы с Женькой взирали на них с ярко выраженным изумлением на лицах. Словно опомнившись, программист вновь спешно привлек меня к себе, и вовремя, потому что резвый Макс проскакал как раз по тому месту, где я только что находилась.
Вся озорная компания, неустанно гогоча, смылась куда-то за дом. Я покосилась на Женьку и только собралась спросить, что это, собственно, было, как из дома показалась суровая Саша.
- Что это с ними? – удивленно спросила я у девушки, здраво рассудив, что она знает куда больше, чем Женя.
Не торопясь отвечать, Саша раздраженно поправила на плече «бабушкину» теплую шаль, и опустилась рядом с нами на ступеньках лестницы.
- Ребята поспорили, - объяснила она со вздохом. – Макс кричал громче всех…
- Ну, это понятно, - согласно кивнула я.
- … И теперь все они побежали смотреть, как Макс исполнит задуманное, - Саша покачала головой и закатила глаза, показывая тем самым свое истинное отношение к невинным проказам нашего Малыша.
- Боюсь спросить, но… что именно он должен исполнить?
- Сейчас увидишь, - вторично вздохнула Саша.
И она оказалась права, вот только сначала я не увидела, а услышала. С заднего двора послышался душераздирающе громкий крик, тут же поглощенный всеобщим хохотом, затем до нас всех донеслись болезненные стенания. Саша, не сдержавшись, фыркнула, но не сдвинулась со своего места. Я пребывала в прострации, Женька, кажется, тоже. И тут веселая компания вернулась обратно; впереди, как полагается, летел раскрасневшийся, но жутко довольный Максим Палыч.
Из дома вышли Дашка с Димой. Увидев Малыша, моя подруга всплеснула руками и воскликнула с изумлением:
- Чудовище, только не говори, что это была не шутка!
Малыш тем временем добрался до крыльца и гордо выставил вперед левую ногу. Окинув взглядом внушающего вида конечность, я, кажется, до неприличия широко раскрыла рот – от коленной чашечки и ниже, прямо посередине мужской ноги шла полоса чистой, без всякой растительности, кожи.
- Я же говорил, что это фигня вообще! – орал в ажиотаже Малыш, едва не подпрыгивая на одном месте.
Кто-то из его радостной «свиты» размахивал длинной полосой скотча, липкое основание которой сейчас «украшала» та самая недостающая растительность с лапищи Максима Палыча.
- Макс, ты что, эпиляцию решил сделать? – наконец-то дошло до меня.
Малыш покивал, крикнул, что ему «вовсе не слабо», после чего вместе с остальными скрылся в теплом нутре деревенского домика. Женька хохотал, схватившись рукой за деревянные перила, Даша с экс-козлом также не сдерживали веселья. Саша была раздражена очередной дурацкой выходкой своего благоверного, но, тем не менее, очень плохо скрывала усмешку. Вспомнив демонстрируемую Малышом эпилированную конечность, я не сдержалась и тоже прыснула со смеху.
- Идиот, - сквозь смех простонала Даша, и мы все с ней тут же согласились.
