Я вела машину в указанном направлении, не превышая скорость – и без того велик был риск куда-нибудь угодить. Кайдалов, сидящий рядом, ужасно напрягал; казалось, он сейчас выполняет роль инструктора по вождению, строгого, требовательного и… неимоверно сексуального. Мое внутреннее напряжение и так достигло предела, а тут еще из колонок полилась знакомая мелодия, и от первых же аккордов меня сковала легкая, но достаточно пробирающая дрожь. Однако переключить песню я отчего-то не рискнула.
I’ve been dying just
To feel you by my side,
To know that you’re mine.[1]
- Не гони, - ровным тоном распорядился Сергей, когда я, зазевавшись, не заметила, что сильнее вжала педаль газа в пол.
- Что?.. – мне показалось, я ослышалась.
- Говорю, скорость сбавь, - теперь его голос здорово напоминал интонацию моего инструктора – ровный, требовательный, не терпящий никаких возражений от неумелого ученика.
Как будто Кайдалов только что прочитал мои мысли!
Непонятно почему, но я подчинилась и чуть оторвала ногу от педали газа, сбавляя повышенную скорость. Сердце сделало резкий скачок вверх, голос солистки Garbage здорово бил по оголившимся нервам.
- Не лезь на обгон, - все тем же непререкаемым тоном говорил Сергей, словно за секунду переоблачившись в шкуру моего инструктора по вождению. – Видишь же, тот козел сзади тебя поджимает.
Хотелось громко возмутиться и послать зарвавшегося препода к черту, но я с какой-то стати продолжала смиренно выполнять его требования. Чувствовала маетность в груди, не могла перечить, не могла даже произнести ни одного резкого слова ему в ответ.
Меня словно сковало.
- Расслабься, - бросил мне Кайдалов.
В ту же секунду я почувствовала, как его ладонь ложится на мою ногу, плавно проскользив вверх и замирая на бедре. От неожиданности едва не пропустив красный свет светофора, я глубоко вобрала внутрь больше воздуха.
- Давай, вперед, - продолжал «поучать» меня Сергей, ничуть не меняя избранной верной интонации. – Давай-давай, пока вон тот упырь нас пропускает.
You will believe in me,
And I will never be ignored.[2]
Я слушала все, что говорил мне его голос, слушала и действовала точно по его руководству. Ладонь, тепло которой я ощущала даже сквозь плотную ткань джинсов, неумолимо жгла кожу. В низу живота образовался тугой комок, который при малейшем вдохе сжимался и весьма неохотно разжимался, рассылая по всему моему телу искорки разрастающегося желания. В левой части груди стало тяжело дышать.
- Вот козлина! – громко возмутился Кайдалов, когда темно-вишневая «десятка» нагло пролетела мимо капота моей машины, не уступив дорогу.
Его ладонь легко погладила джинсовую ткань на моем бедре и мягко, словно невзначай, скользнула ниже, затем снова поползла вверх… Черт… Сглотнув, я инстинктивно сжала бедра и крепче вцепилась в руль побелевшими пальцами.
- Расслабься, кому говорю! – прикрикнул Сергей, ни на минуту не выходя из избранной им роли инструктора. – Смотри за дорогой и слушай меня.
Я согласно промычала что-то невнятное; от его изменившегося поведения, от голоса, от небрежных прикосновений к разгоряченной даже под одеждой коже становилось невыносимо дышать, думать, воспринимать окружающую действительность, следить за дорогой и тем, чтобы наше жаркое путешествие не закончилось в бампере какой-нибудь движущейся впереди машины…
- Поворачивай, - скомандовал Сергей, не убирая своей руки.
Я резко выкрутила руль, так как из-за слегка заторможенной реакции не успела выполнить задание вовремя. Машину чуть занесло, но, тем не менее, поворот мы удачно проскочили.
- Кто так поворачивает?! Чему вас только учили… - его ладонь настойчиво подобралась к самому верху и скользнула к внутренней стороне моего бедра.
Из моей груди вырвался то ли жалкий стон, то ли всхлип, глаза сами собой закрылись… но я тут же распахнула веки, призвав себя к порядку.
- Стой, - велел Сергей, и я как-то машинально до упора выжала педаль тормоза.
Машина резко остановилась, да так, что если бы Сергей не успел схватить меня за плечо, то я, наверное, вполне могла пробить лбом стекло.
- Ничего ты не умеешь, - с досадой сообщил Кайдалов. – Тебя еще учить и учить…
С этими словами он правой рукой нащупал под пассажирским сиденьем кнопку и максимально отодвинул кресло, на котором сидел, назад.
- Иди сюда, - распорядился мой «инструктор», настойчиво дернув меня за руку, и я неловко перелезла со своего сиденья прямо к нему на колени.
Я буквально упала на него, потому что лезть было неудобно, и он поймал меня в свои объятия, совсем не мягкие, а достаточно властные; ладони сомкнулись на моей талии, пальцы не слишком приятно впились в кожу. Он держал меня на расстоянии, так как сама я держаться при всем желании не могла. Расслабил хватку, поймал мои губы в жадном поцелуе, я обхватила руками его шею и прижалась к нему близко-близко, чувствуя, как быстро стучит его сердце совсем рядом с моим.
