Сергей схватил меня за волосы и слегка потянул, открывая шею для своих поцелуев. Я закусила губу и прикрыла глаза, позволяя ему делать с собой все, что ему только заблагорассудится, тем более, что его манипуляции губами с нежной кожей на шее ужасно заводили, будоража и без того бурлящую кровь. Влажными поцелуями он проскользил по моей шее вверх и сомкнул губы на мочке уха, легонько прикусив ее зубами. Почувствовав, что хватка на моих волосах ослабла, я извернулась и ткнулась носом ему в шею, втянула ноздрями крепкий мужской запах, провела языком вдоль пульсирующей жилки, поймала ее губами.
- Я проведу тебя… – захрипел Сергей, вновь чуть отстраняя меня от себя, как бы намекая, что предпочитает единолично властвовать. Как бы не так!
Я сунула прохладные ладони под его рубашку, пальчиками пробежалась по груди, вытащила руки и принялась неловко, быстро, одну за другой расстегивать неподдающиеся пуговицы. На сей раз он не пытался меня остановить, сложил ладони по обе стороны от моих бедер и откинулся на спинку сиденья.
- Давай, моя милая, ты ведь знаешь, что делаешь…
Нет, не знала, но спорить с Кайдаловым не стала. Положила ладони ему на плечи, склонилась и мелкими поцелуями покрыла обнажившуюся мужскую грудь. Он все еще оставался в куртке, и мои пальцы то и дело путались в мягкой подкладке.
- Хватит, - он резко дернул мою голову, обнажая шею, и впился губами в чувствительную кожу, подобно вампирам из знаменитых фильмов. Краем ускользающего сознания я успела подумать, что готова, не колеблясь, отдать ему всю свою кровь. Всю, без остатка, кровь, плоть, жизнь…
Он быстро стащил с меня куртку, избавил от кофты, рванул футболку так, что несчастный предмет одежды с характерным звуком перестал таковым являться и превратился в жалкую, абсолютно бесполезную тряпку. Вскинув голову, Сергей на лету поймал мои губы и принялся целовать, в то время как его пальцы ловко справлялись с застежкой на лифчике. Слишком ловко. Я вновь заподозрила тут богатый опыт, в котором, впрочем, и раньше сомнений не имела.
Его ладони сжали обнаженные полушария моей груди, пальцы круговыми движениями погладили затвердевшие соски. Я подалась назад, маетно запустила пальцы в его взъерошенные волосы и, как только его губы сомкнулись на одном из темно-коричневых комочков, протяжно выдохнула, крепко сцепив зубы.
Я была готова ко всему. Я позволяла ему обращаться со своим телом, как с заранее заготовленным куском податливого пластилина – лепить из него все, что угодно. На этот момент я больше не принадлежала себе, не пыталась вернуть какие-то мифические права, не собиралась возражать; я просто плыла вдоль течения событий, не участвуя в судьбоносных решениях, принимая все, что возникает на пути, как должное.
Меня несет водоворот, а я лишь слегка раскидываю руки в стороны, не сопротивляясь и не пытаясь избежать неминуемого. Я тону, мои легкие заполняет темная мутная вода, дышать становится уже попросту невозможно, у меня нет сил, нет возможностей, нет желания… Я жду, когда наступит оно – самое дно – жду со страхом и затаенной надеждой на краю померкнувшего сознания. Я упаду; спина моя соприкоснется с илистым грязным песком, обнаженное тело опутают разветвленные коряги, и я останусь там, быть может, навсегда.
Опущу руки, чтобы не мешать воде делать свое дело.
Берегись воды с терпким привкусом тины, пахнущей водорослями и песчаным дном.
Берегись…
Мы уже почти без одежды – за окнами моей машины начало ноября – холод совсем не чувствуется то ли благодаря работающей печке, то ли его попросту не ощущается между разгоряченными страстью телами. Мне казалось, я чувствую руки Кайдалова везде, на каждом участке своей не спрятанной под одеждой кожи. Его пальцы, проникающие в меня так глубоко, что я едва сдерживалась, чтобы не растопить фоновые звуки где-то в отдалении своим громким криком. Держаться становилось все тяжелее. Торопясь, не давая ему выпить себя до самого дна, я провела рукой по его груди ниже, стиснув пальцами упругий возбужденный член, и закрыла глаза, помогая ему найти верное направление. В тот момент, когда я почувствовала его внутри себя, вихрь, имеющий эпицентр где-то в нижней части моего живота, взорвался по телу до боли сладостной судорогой. Лишенная последних сил, я упала на широкую обнаженную грудь Сергея и цепко схватилась за воротник его куртки похолодевшими пальцами.
***
«Инструктор» нежно прижимал меня к себе; даже не поднимая взгляд к его лицу, я точно знала, что он улыбается. Мне не нужно было смотреть на него, чтобы почувствовать на себе его улыбку. Завертелась в теплых объятиях, потянула к себе зацепившуюся за рычаг кофту и вмиг натянула ее на плечи. Мою куртку Сергей нашел сам, с поразившей осторожностью укутал меня в нее, застегнул молнию к самому горлу и нежно провел ладонью вдоль моей щеки.
- Черт, сейчас же еще совсем светло… - совсем уж некстати забеспокоилась я, бросив короткий взгляд в заднее стекло.
- Оглянись, я сказал тебе остановиться в подворотне, - ухмыльнулся мой «инструктор».
