Возле моей машины красовался знакомый черный джип. Внеочередные проклятия так и рвались с языка, однако, вместо того, чтобы «ослабить цепь», я села за руль и даже захлопнула свою дверцу, но Женька, спешно выскочивший из своей тачки, проворно забрался на сиденье рядом.
- Марта…
- К черту! – разозлилась я; меня ужасно раздражало все, абсолютно все. – Выметайся, у меня не созрело для тебя никаких новых объяснений.
Женька выпучил от удивления глаза, но из машины не вылез.
- Кто тебя уже успел разозлить?
- Желающие всегда найдутся. Сейчас эту роль отлично исполняешь ты.
- Слушай, ты, конечно, можешь как следует на мне оторваться, но я бы не советовал этого делать, - спокойно сообщил Женька, как назло, не торопясь психовать и с криками вылетать из машины на улицу. – Ты успокоишься и будешь жалеть о своей вспыльчивости, а близкий человек может не на шутку обидеться.
- Дай угадаю – скачал себе новое приложение? «Философские мысли 21-го века?» – поинтересовалась, даже не зная, есть такой софт или нет. – Я не хочу с тобой ругаться, но ты сейчас просто не оставляешь мне выбора. Послушай, я тебя прошу, раз и навсегда, больше никогда не задавай мне этих дурацких вопросов! Что было, то было, и не пытайся это вернуть.
- Ладно, - неожиданно пошел он на уступки. – Договорились, больше никаких личных вопросов. Это неправильно, но я согласен пойти тебе навстречу, раз уж ты так… остро на все реагируешь.
- Спасибо, - на благодарность это мало походило; мне не терпелось остаться одной.
- Как знаешь, - в досаде буркнул он и сделал совсем уж неожиданную вещь – чертыхнулся и полез наружу. А я только проводила его взглядом.
***
Зайдя в квартиру, бросила сумку куда-то на пол, машинально стащила куртку, обувь. Остановилась напротив вешалки, задумчиво протянула руку туда, где еще вчера висела его куртка. Сейчас казалось, что все это могло быть просто сном, но в маленькой комнатке все еще витал легкий аромат его парфюма.
Нет, а чего бы мне хотелось? Чтобы Кайдалов собственной персоной явился, отправил куртку на то же место, ногой захлопнул дверь и сгреб меня в объятиях? Ха! Было бы неплохо… Или пусть он позвонит, вот прямо сейчас возьмет и наберет мой номер. Пусть захочет услышать мой голос…
Если так пойдет и дальше, я попросту разревусь, как последняя идиотка. Но ведь если подумать, то что, собственно, произошло? Сергей ушел от меня утром, выглядел, как всегда, улыбался, что-то шутил… А потом явилась его сестричка и словно вылила на меня ушат ледяной воды. Причем я не могу сказать точно, поверила ли ее словам или же яд, пущенный по моим венам, застыл, так и не добравшись по кровотокам к сердцу?
Да фигня это все. Не в Алле и ее словах дело. Просто после разговора с ней я вдруг четко и ясно осознала, что не смогу жить, если Сергея не будет рядом. К чертям нужна такая жизнь! А ведь он ни разу не сказал мне ничего, что могло бы обнадежить, вселить хоть какую-то призрачную надежду на наши отношения, развеять весь бред моих сомнений, заставить не думать о плохом.
Чтобы сломать лед, нужно победить воду. Вода – грозный охранник, не раз пытавшийся затянуть меня в мучительно сладкий омут. Охранник его куска льда, его сердца, безжалостный и беспощадный, равнодушный ко всему, что так или иначе выходит за пределы холодной твердой корки. Равнодушный ко мне…
Нет. Никакой паники. К черту Аллу, пусть поищет других любителей глупых баек, а я подожду, пока не объявится Кайдалов. Тогда все станет ясно.
***
Он не появился – ни звонил, ни приходил лично, словно та ночь, которую мы провели вместе, и в самом деле была первой и последней. Весь вечер я дергалась от каждого звонка, но абонентами были совсем другие люди. Звонила мама, интересовалась делами в университете, и я отвечала, таким образом стараясь хоть как-то переключиться. Потом были звонки от знакомых, которым вдруг что-то понадобилось узнать… Но ни одного входящего вызова от Кайдалова.
Я так и промаялась до утра, каждую минуту порываясь самой набрать его номер. Трудно сказать, что меня останавливало – боязнь показаться навязчивой, или страх раскрыть свое истинное к нему отношение? А что, если после опасного «Я тебя люблю» Сереженька испугается до полусмерти и поспешит списать меня в расход? Или он уже это сделал? Если верить словам Аллы, я для него была всего лишь орудием, и сейчас, когда главная цель достигнута, средство уже больше не нужно.
На паре мы неожиданно столкнулись с Дашкой. Говорю «неожиданно», потому что уже успела отвыкнуть от ее присутствия на занятиях.
Пара началась. Мы сидели где-то в средних рядах, так что можно было негромко переговариваться, не опасаясь привлечь внимание преподавателя.
- Как дела? – шепнула Дашка, с усердием выводя на листке какую-то непонятную фигуру.
- Нормально, - ну а что еще я могла сказать? – Мама звонила.
- Интересовалась успехами? – усмехнулась подруга, не прерывая своего занятия.
- Ага, - я помолчала. – Звала приехать на новогодние выходные.
- Поедешь?
- Еще не знаю.
