– Он что, бомжевал?
– Скорее всего. Но если так, то был в начале пути. Есть и еще одна особенность. Джинсы, свитер, кроссовки – все это можно найти в магазинах «Все за пять рублей». А вот куртка, несмотря на ее убитый вид, стоит немалых денег. Она явно с чужого плеча и была ему велика.
– Будешь запрашивать изготовителя? – спросила я.
– Зачем? – удивился Кирьянов. – А интернет на что? Погуглил ради интереса и сразу же нашел. Итальянский бренд горнолыжной одежды, лимитированная коллекция. Купить можно только на их родном сайте, потому что никуда больше итальянцы эти куртки не поставляли.
Кирьянов крутанулся на стуле и вышел из-за стола. Подошел ко мне, присел на подоконник.
– Не так важно, где и кем была куплена эта куртка. Важно другое: как она оказалась на трупе из парка.
Я погасила сигарету.
– Можно и так, – согласилась я. – Кстати, на фото с курорта, которое мне показывал Громов, Никита был именно в желтой куртке. Пока что на ум приходит единственный человек, который мог бы ее опознать.
– Его жена, – понял Кирьянов.
– Да, Марина Вольская.
– Уже связался с ней. Попросил подойти в отдел, будет через полчаса. Ты думала, что я этого не сделаю?
Он вернулся за стол, стал раскладывать бумаги.
– Разрешишь поприсутствовать? – спросила я.
Кирьянов кивнул и погрузился в работу.
Увидев Марину Вольскую, я испытала чувство неловкости. Казалось, она должна была меня узнать, ведь наши взгляды пересеклись, когда я беседовала с Екатериной Ивановной рядом с детской площадкой, где Марина гуляла с сыном. Однако она лишь кивнула мне в знак приветствия.
Кирьянов помог ей снять пальто, пригласил сесть.
Опустившись на стул, Марина стянула с волос тонкий шарф, заменявший шапку. В воздухе сразу появился горьковатый аромат духов.
– Итак, Марина… – начал Кирьянов и запнулся.
– Анатольевна, – подсказала девушка. – Но лучше без отчества.
– Как скажете. Спасибо за то, что нашли время зайти.
– Я оставила ребенка с подругой, – сказала Марина. – Долго она с ним сидеть не сможет. Если вы не против, то давайте сразу к делу.
– Конечно, конечно, – спохватился подполковник и переложил бумаги на столе.
– Вы сказали, что обнаружили документы моего мужа, – напомнила Марина.
– Паспорт, – пояснил Киря. – Всего лишь паспорт.
– Этого не может быть, – качнула головой девушка. – Это ошибка. Документы утеряны. Егор сказ… простите. Я точно знаю, что они утеряны.
– Откуда вы это знаете? – опередила я Кирьянова. – Вам об этом сказал Егор Громов, когда сообщил об исчезновении вашего мужа?
Марина медленно повернула голову в мою сторону.
– Вам и про Егора известно? – проговорила она. – Да, он сказал, что документы утеряны. Моего мужа нет в живых. Он без вести пропал. Очевидно, паспорт был в тот момент при нем, иначе бы его нашли в его вещах.
– Его и нашли в куртке, – вздохнул Кирьянов.
– В каком смысле? – нахмурилась девушка.
– В прямом. Вчера в одном из парков Тарасова был обнаружен труп мужчины. На нем была желтая куртка, в кармане которой и нашли паспорт.
Марина закрыла глаза и вцепилась в концы своего шарфа.
– Бред, бред, бред, – забормотала она.
– Тань, воды, – скомандовал Кирьянов.
Марина Анатольевна мгновенно вскинулась.
– Не нужно, – отрезала она и взглянула на Кирю. – Я хочу взглянуть на тело.
Мы с Кирей переглянулись. В таком состоянии, в каком находилась Марина Вольская, не стоило отправляться на опознание трупа.
– Вы уверены? – мягко спросил подполковник. – Вы в порядке?
– Вы даже не представляете, насколько. Куда идти?
– Никуда идти не нужно, – ответил Кирьянов.
Он щелкнул мышкой. Экран компьютера осветился. Еще пара кликов – и во весь экран открылась одна из фотографий, сделанная вчера в парке.
Кирьянов все-таки пощадил Марину. Труп был сфотографирован с близкого расстояния, но в кадр не попали ни следы крови на земле, ни полностью лицо убитого. Ярким пятном выделялась желтая куртка. Но по фотографии нельзя было угадать ни рост, ни возраст жертвы.
– Я не вижу лица, – сказала Марина. – Покажите его лицо.
Кирьянов послушно открыл другой снимок, где лицо мужчины занимало экран целиком.
Я внимательно следила за Мариной. Могло произойти все, что угодно. От потери сознания до слов «это мой муж».
– Это не Никита.
– Вы уверены? – спросил Кирьянов.
– О, я не просто уверена. Я знаю это точно, – подтвердила Вольская. – Я бы узнала его даже мертвым… но не пришлось.
Марина подалась вперед, всматриваясь в экран.
– Приблизьте, – потребовала она.
Кирьянов увеличил изображение.
– Ниже. Мне нужен воротник. Есть снимок куртки? Или ее описание? Есть?
Сама того не замечая, она повысила голос.
Кирьянов не перебивал и делал все, что она просила. Фотография куртки? Пожалуйста. Кармана? Нет вопросов.
Марина медленно опустилась на стул и прижала кончики пальцев к губам. Неужели узнала?
– Эту куртку он заказывал в Италии, – отрешенно проговорила она. – Заказал прямо оттуда, из ателье. Внутри был потайной карман, муж сказал, что в нем можно прятать фотографию любовницы, я все равно никогда не найду. Дурак. Только куртка пришла с браком. Вон же, на воротнике зеленые нитки, видите?
