Я закрыла глаза и попыталась оценить свое состояние. Слабенькая четверка.
И вдруг услышала звонок в дверь.
Я всего один раз слышала этот звук, похожий на колокольный перезвон. Он мне очень понравился.
Звонок повторился.
Это был единственный шанс позвать на помощь. Я подкатилась к входной двери, согнула ноги в коленях и изо всех сил ударила ими в дверь.
Кто-то поднимался по лестнице. Я заерзала, пытаясь отодвинуться от двери, но старалась умоститься так, чтобы была возможность нанести удар ногами.
Щелкнул замок, и в комнату заглянула Раиса. Первым делом она посмотрела в сторону кровати и только потом перевела взгляд на пол.
Я ждала того, что будет дальше. Либо она заорет от ужаса и разрежет изоленту, либо заорет от ужаса, кинется за помощью к Соломону, а потом они разрежут изоленту вместе.
Но Раиса не испугалась. Внимательно посмотрела на меня, потом зачем-то окинула взглядом комнату.
– Проснулась? – будничным тоном спросила она. – Ну, сиди. Скоро приду.
Ее не было двадцать три минуты, о чем мне услужливо сообщили настенные часы.
За это время я успела обдумать все варианты освобождения, сопротивления и, если повезет, побега. Но каждый раз натыкалась на непреодолимые препятствия.
Моя ошибка состояла в том, что я с самого начала не обыскала комнату в поисках чего-то, что позволило бы освободить руки. Но даже теперь я понимала, что это не принесло бы результата. Здесь не за что было даже зацепиться, чтобы попробовать ослабить изоленту. Ни одного острого угла, ни одного гвоздя в стене. А теперь у меня просто не будет времени.
Значит, все-таки чай. Она что-то добавила в чай, и именно потому, что он был горячий, я вырубилась так быстро.
Этому предшествовал откровенный рассказ Соломона, после чего я обнаружила в бочке, стоявшей на заднем дворе, одежду и обувь, с огромной долей вероятности когда-то принадлежавшие Никите Вольскому.
Попытка Копенбергов избавиться от вполне еще добротных вещей доказала то, что и требовалось доказать: вряд ли Никита был жив.
Но если Раиса и Соломон поняли, что я слишком много знаю, то почему не избавились от меня? Им не впервой, опыт уже есть.
Пожалуй, я давно не чувствовала себя так беспомощно.
И все же надежда была.
Раиса была сильной женщиной. Она помогла мне подняться на ноги и допрыгать до унитаза, а потом одним резким движением сорвала изоленту, заклеивающую мне рот.
Ощущения были яркими, словно мне влепили сразу десять пощечин.
– Не больно? – спросила Раиса.
– Ну что вы. Это было очень аккуратно, – возразила я.
– Если что-нибудь выкинешь, то я тебе отвечу, – предупредила она и стащила с меня джинсы.
– А руки потом помыть можно? – поинтересовалась я.
– Конечно, – ответила Раиса. – И нож с вилкой дам, чтобы ты смогла спокойно позавтракать в уютной обстановке.
После променада в санузел я была перемещена обратно в комнату. Раиса всю дорогу заботливо подталкивала меня в спину и помогла принять сидячее положение, а потом подложила под спину подушку, чтобы я не завалилась назад.
Сама она села на дальний край кровати, подальше от моих ног.
– Ты, наверное, о чем-то хочешь спросить? – сочувственно спросила она.
– Да нет, не хочу, – отказалась я.
– Умная, значит? Все поняла, во всем разобралась, да? – продолжала допытываться Раиса.
– А знаете, я передумала. Можно поговорить с вашим мужем? – спросила я.
– Муж уехал, будет только к вечеру, – ответила Раиса. – У меня давление прыгает, а таблетки закончились. В нашей аптеке их не бывает, поэтому я попросила его поискать в другом месте. Дальше по дороге недавно построили торговый центр, пусть посмотрит там. Ну и кое-что домой надо, по мелочи. В общем, загрузила его.
– Он знает, что вы задумали?
– А что я задумала? – удивилась Раиса.
– Связали меня, заперли, – принялась перечислять я. – А перед этим отравили. Что вы добавили в чай?
– Таблетки от давления, – улыбнулась она. – И снотворное.
– Зачем?
– Ты же все понимаешь, – усталым тоном произнесла женщина.
– Нет, не понимаю. Вы попросили освободить номер, я согласилась. В чем дело?
– В том, что кто-то слишком много лжет.
Она вынула из кармана кофты мое удостоверение, раскрыла и поднесла к лицу.
– Отодвиньте, пожалуйста, подальше, – попросила я. – Не читается.
Раиса встала, сделала два шага вперед, размахнулась и ударила меня кулаком в лицо. Голова мотнулась в сторону, перед глазами вспыхнули белые пятна.
Я с трудом удержалась от того, чтобы не упасть на спину.
– Понятно, прелюдия завершилась, – сказала я и провела языком по зубам.
Привкуса крови не было, и за это спасибо.
Раиса убрала удостоверение в карман.
– Ничего тебе не понятно, – яростно прошептала она.
– Ошибаетесь, – возразила я. – Мы, бабы, видим такие вещи сразу.
– Какие вещи? – скривилась Раиса.
– Все беды в этом мире начинаются с любви, – ответила я. – Не помните, чьи слова?
Мне удалось сбить ее с толка. Не такого она ожидала.
– Хотите, я расскажу, как все было? – предложила я. – А вы поправите.
Ее рука сжалась в кулак, дернулась, но осталась лежать на колене. Раиса Копенберг с большим трудом уговорила себя не разбить лицо наглой хамке, которая так умело пробралась в ее уютное логово.
