Последний, отчетливо понимая, что каждый день для него вполне мог стать последним, решил форсировать события и срочно просить защиты у Дюймовочкиной. Поэтому, когда она вернулась домой, а Газопроводов был еще на работе, петух с жалостливым видом подбежал к Дюймовочкиной и, аккуратно потянув ее за краешек юбки, стал увлекать за собой в сторону балкона.
Дюймовочкина, которая очень любила животных и прекрасно понимала их, вдруг вспомнила, что забыла насыпать петуху свежего зерна, из-за чего тот так проголодался, что впервые за долгое время решился покинуть балкон. Петух же явно указывал на шкафчик, где она раньше действительно хранила различные корма для животных. Но после того, как петух окончательно обжился на балконе, ей было неудобно беспокоить его. Петух, приведя Дюймовочкину к шкафчику, кивнул в сторону дверцы. Дюймовочкина открыла ее, петух при этом вздрогнул, когда перед его взглядом предстала зловещая большая кастрюля.
Дюймовочкина, обратив внимание на то, что петух о чем-то старался ей сообщить, при этом сразу заметила, что за кастрюлей находилось что-то еще, и что петух явно именно на это как раз и намекал. Вынув большую кастрюлю (при этом петух снова вздрогнул), она обнаружила заначку виски, о которой ей, разумеется, не было известно. И оставшийся в бутылке объем свидетельствовал о том, что из нее явно выпивали прежде. Причем, неоднократно.
Итогом всей этой истории стало следующее: Газопроводов в страшной обиде на предательство со стороны петуха и полное развенчание его методов дрессуры получил выговор от Дюймовочкиной. Более того, лишился тайного места для заначки, зато приобрел категорический запрет визитов на балкон.
Петуху достался в полное распоряжение балкон вместе с беговой дорожкой, плюс, он добился того, что Газопроводов больше туда не шастал. Но не добился главной цели – большая кастрюля, мысль о которой не покидала его сознание, продолжала оставаться в шкафчике. Кроме того, зловещие жесты рук Газопроводова со скрещенными руками и закрытыми глазами, теперь уже из окна в зале, могли свидетельствовать о том, что все-таки перед тем, как отправить его в кастрюлю, ему предстояло провести какое-то время в морозилке. Переключившись на новый проект по газификации с помощью своей запатентованной технологии, Газопроводов несколько отвлекся. И более того, заначка теперь была у него в багажнике машины.
Однажды Газопроводов решил прихлопнуть стенгазетой комара на потолке. Но внезапный окрик Дюймовочкиной привел к тому, что он, к большому сожалению, промахнулся. Однако удар по потолку был такой сильный, что даже закачалась люстра, а комар без чувств упал на кровать. Дюймовочкина тут же взяла его под опеку и обязалась вылечить от перенесенного им шока. Газопроводову же строго настрого запретила так обращаться с несчастными животными. Последний, потирая шишку от укуса комара на руке, под ухмылку последнего, который на ладони Дюймовочкиной тут же пришел в себя, с раздражением смотрел в сторону маленького хищника.
Впоследствии в ходе реабилитационного периода комар был окружен уходом и заботой. Для того, чтобы обеспечить ему регулярное питание и загладить свою вину, Дюймовочкина обязала Газопроводова самолично кормить комара. Из пальца. Газопроводов поначалу категорически отказывался от того, чтобы еще отдавать этой заразе свою кровь. Но Дюймовочкина заняла принципиальную позицию – то есть, как стенгазетой – это нормально; как полстакана виски с ужином – это тоже неплохо; а вот отдать капельку крови, чтобы покормить попавшее в сложное положение животное – это никак?!
Газопроводов, понимая, что совершил уже одну серьезную ошибку, что не попал тогда этой гадине точно в лоб, отдавал себе отчет и в другом, утратить право наливать себе виски на ужин, терять он не хотел. Поэтому, скрипя зубами согласился на страшную экзекуцию. Тем более, будучи уверенным в том, что этот самострельщик процесс своего выздоровления станет принципиально затягивать.
Газопроводов ткнул большим пальцем в сторону комара, последний отшатнулся, предполагая, что сейчас ему что-то могут и оторвать, причем, хоботок из этого возможного перечня, был еще не самой большой потерей. Дюймовочкина сразу сделала Газопроводову замечание, что комар его и так боялся, а он ему под нос сунул такую громадину, что надо нежно, мизинчик. Делать было нечего, Газопроводов, отвернувшись, сунул по направлению к комару мизинец.
Комар привередливо поморщился и нехотя поковылял к мизинцу, внутри себя зловеще торжествуя. А потом со всей дури всадил шип прямо в сгиб верхней фаланги. Газопроводов чуть не подпрыгнул от неожиданно резкой боли, на что тут же получил укор со стороны Дюймовочкиной, вот как стенгазетой хлопать, он первый, а тут уж и потерпеть не может. Комар, отползая в сторону с чрезвычайно обиженным видом, внутри себя торжествовал еще больше.
