Милиционер Караулькин увидел, что милиционер Свистулькин привёл Незнайку, и сказал:
– А, поливальщик пришёл! Вы что же это, братец, вздумали водой обливаться на улице?
– Я не обливался, – растерянно пробормотал Незнайка.
– Как – не обливался? – удивился милиционер Караулькин. – Мы ведь видели. У нас в милиции всё видно. Вот попрошу вас подойти ближе.
Милиционер Свистулькин легонько подтолкнул Незнайку в спину, заставив его приблизиться к пульту с шаровидными экранами.
– Под наблюдением нашего отделения милиции находятся ровно пятьдесят два перекрёстка, – сказал Караулькин. – Стоит нам взглянуть на эти пятьдесят два шарика – и мы увидим всё, что творится на каждой улице. Если на маленьких шариках подробности плохо видны, мы можем включить шарик побольше.
С этими словами милиционер Караулькин повернул выключатель. Сейчас же зеркальный шар, который висел посреди комнаты, озарился изнутри таинственным голубоватым светом, и на нём стал виден перекрёсток с остановившимися посреди мостовой автомашинами.
– Вот видите: на углу Пряничной и Галетной улиц затор. Всё движение остановилось! – укоризненно сказал Караулькин и показал рукой на шар.
Он тут же щёлкнул другим выключателем, и на экране появился другой перекрёсток.
– На углу Сахарной и Котлетной – тоже затор, – сказал Караулькин. – Теперь долго придётся ждать, пока движение восстановится. А ведь каждая машина должна куда-нибудь ехать. Из-за этих задержек нарушается нормальная жизнь города.
В это время милиционер Свистулькин посмотрел на один из малых шаровидных экранов и сказал:
– А на Восточной улице толпа не разошлась ещё.
– Сейчас включим Восточную улицу, – сказал милиционер Караулькин.
Он повернул ещё один выключатель – и на большом шаре появилось изображение Восточной улицы как раз в том месте, где Незнайка подрался с Пегасиком из-за шланга. Подойдя ближе к экрану, Незнайка увидел большую толпу, которая запрудила всю улицу. Впереди всех стоял Ёршик и рассказывал всем, что здесь произошло.
– Что за публика у нас в городе! – поморщился Караулькин. – Так и будут теперь толпиться. Придётся тебе, Свистулькин, ещё раз съездить туда и попросить, чтоб они разошлись. Пусть они идут разговаривать в другое место, а толпу незачем собирать. От этого движение нарушается.
– Сейчас выполню, – согласился Свистулькин.
Он отвёл Незнайку в соседнюю комнату, посреди которой стояли стол и несколько стульев, и сказал:
– Попрошу вас подождать меня здесь минуточку. Я скоро вернусь.
Захлопнув дверь, милиционер Свистулькин ушёл, а милиционер Караулькин продолжал наблюдать за всеми пятьюдесятью двумя шарами с изображением перекрёстков. Взглянув на большой экран, он увидел, что явившемуся на место происшествия Свистулькину удалось уговорить коротышек разойтись, и толпа начала понемногу редеть.
Добившись успеха, Свистулькин сел в машину и поехал обратно.
– Что нам теперь с задержанным делать? – спросил он, возвратившись в милицию.
– Просто даже не знаю… – пожал Караулькин плечами.
– Я тоже не знаю, – сказал Свистулькин. – Сколько лет работаю в милиции, и ни разу не было случая, чтоб прохожие водой обливались. Думаю, ему надо прочитать коротенькую нотацию и отпустить поскорей домой, а то как бы он на нас не обиделся…
– Я тоже ужасно боюсь, что он может обидеться. Отпусти его, пожалуйста, Свистулькин. Внуши ему как-нибудь поделикатней, что обливаться водой нехорошо, и попроси вежливенько извинения за то, что мы задержали его. Скажи, что это необходимо было сделать для того, чтоб толпа поскорей разошлась и восстановилось движение транспорта.
– Хорошо, – согласился Свистулькин.
– Да приведи его, кстати, сюда, я тоже попрошу извинения за то, что разговаривал с ним слишком строго.
