Они поискали место, куда бы присесть, но это была комната в общежитии, и Джоанне пришлось устроиться на краешке кровати, а Кимберли рухнула на кресло-мешок, с виду модное и дорогое. К Адаму Прайсу Джоанна действительно прибыла по собственной инициативе, но сюда – не только ради расспросов. Она пообещала Марти привезти Кимберли домой на похороны Хейди.
«Кимми так расстроена, – сказал Марти. – Я не хочу, чтобы она путешествовала одна. Понимаешь?»
Джоанна понимала.
– Мне нужно кое-что у тебя спросить, – сказала она.
Кимберли вытирала лицо.
– Спрашивай.
– Вечером накануне убийства вы с мамой разговаривали по телефону.
Девушка снова залилась слезами.
– Кимберли?
– Мне ее так не хватает.
– Я понимаю, дорогая. Нам всем ее не хватает. Но ты должна на секунду сосредоточиться, хорошо?
Кимберли сквозь слезы качнула головой.
– О чем вы говорили?
– Какая разница?
– Я ищу убийцу.
Снова плач.
– Кимберли.
– Разве мама не застала в доме грабителей?
Это была одна из версий окружных копов: в дом вломились изверги-наркоманы, они искали деньги, но не успели ничего найти – им помешала Хейди, за что и была убита.
– Нет, дорогая, это не так.
– А что тогда?
– Это я и пытаюсь выяснить. Кимберли, послушай. Тот же человек убил еще одну женщину.
Девушка моргнула, будто ее стукнули по голове гаечным ключом:
– Что?
– Мне нужно, чтобы ты рассказала, о чем вы с мамой говорили.
Глаза Кимберли начали блуждать по комнате.
– Да так, ни о чем.
– Я в это не верю, Кимберли.
Она снова залилась слезами.
– Я проверила список звонков. Вы с мамой часто обменивались эсэмэсками, но разговаривали по телефону в этом семестре всего три раза. Первый звонок продолжался шесть минут, второй – четыре, но вечером накануне убийства беседа длилась более двух часов. О чем вы говорили?
– Пожалуйста, тетя Джоанна, теперь это не имеет значения.
– Еще как имеет, черт побери. – В голосе Джоанны зазвучала сталь. – Рассказывай.
– Я не могу…
Джоанна соскользнула с кровати и встала перед Кимберли на колени. Она взяла лицо девушки в ладони и заставила ее смотреть на себя:
– Посмотри на меня.
Это заняло некоторое время, но Кимберли взглянула.
– Ты не виновата в том, что случилось с мамой. Слышишь меня? Она любила тебя и хотела бы, чтобы ты жила дальше и была счастлива, насколько это возможно. Я буду с тобой. Всегда. Потому что этого хотела бы твоя мама. Ты меня слышишь?
Девушка кивнула.
– Так вот теперь, – продолжила Джоанна, – мне нужно, чтобы ты рассказала о ее последнем телефонном звонке.
С безопасного, по его мнению, расстояния Адам наблюдал, как Габриэла Данбар кладет чемодан в багажник своей машины.
Полчаса назад он решил по пути на работу еще раз заехать к Габриэле. Но стоило ему свернуть на нужную улицу, и вот те раз – Габриэла закидывает в багажник чемодан. Двое детей – Адам прикинул, что им, наверное, двенадцать и десять лет, – волокли сумки поменьше. Соблюдая дистанцию, Адам припарковался у тротуара и теперь следил за развитием событий.
Ну, что же дальше?
Накануне вечером Адам пытался добраться до трех других людей с фотографии на странице Габриэлы, личности и местонахождение которых удалось установить Гриббелю. Никто не сообщил ему ничего ценного о незнакомце. Никаких сюрпризов. Что бы Адам ни плел, какого бы тумана ни напускал, они с естественной осторожностью реагировали на «незнакомца» – и здесь не без иронии, – стоило в той или иной манере попросить их опознать человека с групповой фотографии, который мог быть их приятелем или коллегой. Никто из них не жил поблизости, и Адам не мог встретиться с ними лично, чтобы поставить вопрос ребром.
Поэтому он снова вернулся мыслями к Габриэле Данбар.
Она что-то скрывала. Это стало ясно еще вчера – и вот она выбегает из дома уже с третьим чемоданом.
Совпадение?
Адам считал иначе. Он сидел в машине и наблюдал. Габриэла швырнула чемодан в багажник и с трудом захлопнула крышку, потом загнала детей в машину, обоих на заднее сиденье, и заставила пристегнуться. Затем открыла водительскую дверцу, замерла, глянула вдоль улицы и уперлась взором прямо в него.
Проклятье.
Адам быстро скользнул вниз. Заметила? Маловероятно. А если заметила, узнала ли на таком расстоянии? Ну и что, если узнала? Он же пришел дать бой? Адам медленно приподнялся, но Габриэла больше не смотрела в его сторону. Она села за руль, и машина тронулась с места.
Боже, вот в этом он не был асом.
Машина Габриэлы удалялась. Адам поразмыслил, что теперь делать, но недолго. Взялся за гуж – не говори, что не дюж. Адам включил передачу и начал слежку.
На каком расстоянии держаться, чтобы и она его не заметила, и он не потерял ее из виду? Откуда ему знать? Все сведения об этом были почерпнуты Адамом из телевизора. А знали бы люди вообще, что такое слежка, если бы не было телевизора? Габриэла свернула направо. Адам – за ней. Они поехали по 208-му маршруту и потом по шоссе 287. Адам проверил, сколько топлива в баке. Почти полный. Вот и хорошо. Как долго он собирается ее преследовать? И что будет делать, когда догонит?
По шажку зараз.
Зазвонил мобильник. Адам опустил взгляд и прочел: «ДЖОАННА».
