– Это не обязательно, – опередила детей Пегги, но они оба выглядели так, будто имели иное мнение. Пегги решительно задрала подбородок, а руки судорожно сжала на коленях, – ибо я немного изменила планы.
– Пожалуйста, – я вернула список обратно в папку и сложила руки, демонстрируя свое полное внимание.
Брат с сестрой незаметно переглянулись, и Бет безмолвно зашевелила губами за спиной матери, что-то шепча Джиму на ухо. Наверное, ужасалась такому решению. Пегги заметила их тайные переговоры, но сделала вид, будто ничего не случилось, и посмотрела мне прямо в глаза.
– Забудь про гроб с экстравагантной обивкой, который он выбрал для себя.
Рон выбрал полюбившуюся модель гроба с декоративными, будто сделанными специально для него угловыми накладками.
– Вы выбрали что-то другое? – поинтересовалась я.
Пегги сделала глубокий вдох, потом выдох, затем быстро заморгала, хотя её голос оставался спокойным, а переплетённые руки всё ещё неподвижно лежали на коленях.
– Я хочу простой гроб из вишни, о котором ты тогда говорила – дешёвую модель без дорогостоящей облицовки. И надгробие хочу самое недорогое, из предложенных тобой, которое примет администрация кладбища.
Администрация большинства кладбищ, с которыми я работала, допускала похороны без наружной обшивки гроба, которая используется для предотвращения тления. Хотя многие люди думали иначе. Кроме того, наружная обшивка защищала гроб при опускании и упрощала уход за могилой. Ассортимент наружных гробов варьировался от дешёвых бетонных коробок до искусных склепов из меди и гальванизированной стали, которая задерживала влагу и замедляла тление на годы. Я ещё никогда не принимала участие в эксгумации, но папа присутствовал пару раз и рассказывал мне, что тела выглядели так, будто их только что захоронили.
– Мама... – начала Бет, но запнулась, потому что прозвучал приказ.
– Тихо!
Я никогда не удивлялась тому, что многие клиенты меняли первоначальные планы похорон. Кто-то считал, что бабушку надо похоронить в самом лучшем гробу, и всё равно, сколько он стоит. Другие косились на цену, хотя всё уже заранее было оплачено, и выбирали самую дешёвую модель, чтобы, по возможности, получить большую компенсацию. Пегги спокойно могла изменить планы, ей по праву принадлежала значительная сумма обратных выплат, и она бы её получила. Таков был принцип агентства «Фраули и сыновья». Клиентам предоставляется всё то, чего они хотят. И раз мы должны вернуть деньги, значит, возвращаем их без лишних разговоров. Хотя мне известно, что не все похоронные бюро в окрестностях ведут себя так, как мы.
– Никакой книги соболезнований, никаких памятных карточек, никаких этих экстравагантных штуковин, – Пегги ни на секунду не отводила от меня взгляд.
– Мама! – на сей раз вмешался шокированный Джим.
Глаза Бет покраснели и наполнились слезами, а рот открылся, но мать на неё даже не смотрела. Джим издал сердитый звук, будто что-то хотел сказать, но Пегги быстро призвала его замолчать, как до этого дочь.
– Тихо! – приказала она ему. – Похоронами распоряжаюсь я, ведь он был моим мужем.
– Он был нашим отцом, – снова обрёл голос Джим.
Пегги прищурилась и продолжила.
– А я была той, что должна была его мыть, когда его тошнило или постель становилась мокрой. Я была той, что в самом конце, когда боль уже стала невыносимой, должна была часами слушать его стоны. Я была той, что держала его за руку и читала вслух, и которая просыпалась ночью, прислушиваясь, дышит ли он. Поэтому именно я буду решать, что произойдёт с ним после смерти.
Она произнесла эту речь на одном дыхании, и под конец её голос стал таким громким, что все вздрогнули. Бет утопала в слезах, а Джим откинулся на спинку стула, явно неспособный что-то возразить.
– Я буду принимать решение, – заявила Пегги намного тише, но несломленным голосом, – поэтому не намерена выбрасывать деньги на пустую оболочку.
– Оболочку? Что это значит? – у Бет снова прорезался голос, который звучал возмущённо.
– Это значит, что он умер, Бет. Его нет. Всё, что от него осталось, так это тело, которое будет гнить в земле и которое сожрут черви! Вот, что это значит! Твоего отца больше нет, осталась только оболочка и больше ничего! И я не намерена раскидываться нашими... моими деньгам! Я не собираюсь тратиться на гламурную упаковку для пира жуков!
С приглушённым криком Бет так резко подскочила со своего стула, что он сдвинулся даже по ковру. Девушка выхватила пригоршню бумажных носовых платков из стопки на моём столе, прижала их к лицу и выскочила из комнаты. После некоторого промедления её брат тоже поднялся, и хотя он, выпрямившись, стоял перед матерью, она на него даже не посмотрела: её взгляд был направлен на руки, крепко сжатые на коленях.
– Я посмотрю, что с ней, – скрипя зубами, пояснил Джим.
Пегги кивнула, и Джим бросил на меня извиняющийся взгляд, необходимости в котором не было, но ему, вероятно, он помог лучше себя чувствовать после несколько странного выступления матери. Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, а я ждала, скажет ли Пегги ещё что-нибудь.
