Знала ли я его таким? Жестокий, бескомпромиссный, одержимый. В прошлом для меня он был дядей, дарившим подарки на дни рождения. Для Владимира Максаковского, лучшего друга семьи, я оставалась Кристиной - дочерью его делового партнера. Сейчас он для меня враг, которого нужно уничтожить раньше, чем рука со шрамом сомкнется на моей шее. Теперь я опасная фигура на его шахматной доске.
Пролог
Мужчина держал в руках тяжелую коробку и рассматривал отпечатанную на белом листе информацию. Сухой перечень содержимого. Он помнил этот список наизусть, потому что набирал его сам. Пункт за пунктом, слово за словом.
Три года назад…
Три чертовых года он пытался найти ответы, но все что было, теперь хранилось в коробке. Почувствовав как руки стали неметь от тяжести, он сделал несколько шагов к рабочему столу и водрузил на ворох разбросанных бумаг проклятую коробку и выдохнул. Открыл крышку, запустил в нее длинные пальцы с криво подстриженными ногтями и подхватил первую папку – серый цвет, напоминавший асфальт в дождливую погоду. Обойдя стол, мужчина занял место в рабочем кресле, которое под его тощей фигурой слегка скрипнуло.
За годы отчаянной погони, поисков и попыток найти хоть какие-то ответы он сильно сдал. Первое дело, которое Алекс Мёрфи провалил. И какой из него после стольких неудач специальный агент?
Мужчина покачал головой, открывая корочку папки и рассматривая содержимое. Его текст. Его показания по делу, которое так и не было закрыто.
– Эй, Алекс, ты опять взялся за старое? – В кабинет без стука заглянул широкоплечий молодой мужчина с густой шевелюрой темно-русых волос. Стив – бывший подчиненный Алекса, а теперь напарник, который не разделял интереса Мёрфи этим делом. Попросту он считал Алекса сумасшедшим, который пытается найти то, чего нет.
«Она давным-давно мертва», – два года назад заявил Стив, передавая Алексу полный бокал темного пива.
«Нет. Она жива», – так ответил Алекс, не притронувшись к алкоголю. И он как безумный верил в это, потому что знал – она была не только его одержимостью…
Тот человек, о ком было так мало информации в коробке с делами и уликами, не мог убить ее. Не мог, потому что свою куклу он не отдаст.
– Хочу еще раз посмотреть. – Алекс не стал отпираться, похлопав узкой ладонью по папке. – Немного посмотрю.
– Ну конечно! Знаю я тебя. – Стив вошел в кабинет, но остановился на пороге, прислонившись мощным плечом к дверному косяку. Вот если бы он был тогда с ними… На той чертовой пристани. Возможно, все сложилось бы иначе. – Опять полночи просидишь. Это пустая трата времени, Мёрфи. Завязывай с глупой затеей. Я же говорил.
– Я помню, – Алекс перебил бывшего подчиненного, покосившись на коробку. Возможно, он прав, но мужчина пока не был готов так просто сдаться и отказаться. Ему казалось, что он что-то упускает. Не мог тот человек не оставить улик. Не мог исчезнуть… И забрать ее…
– Ну, смотри, Мёрфи. Если ты сойдешь с ума, копаясь в этом деле.
– Я в порядке. Иди домой. Тебя, наверное, Джанет заждалась, – он знал, как отвлечь остряка Стива. Джанет – его молодая и очень красивая невеста, из-за которой Стив терял голову, превращаясь в глупца.
Когда-то и Мёрфи был таким. Влюбленным в строптивую, горячую и такую красивую молодую женщину.
Женщина, которую он потерял.
– Ты прав. – Парень хмыкнул и посмотрел на часы. – Ладно, я побежал. А ты обещал…
– Помню. – Мёрфи изогнул тонкие губы в улыбке, которая вряд ли обманула парня, но тот согласно кивнул и покинул кабинет, тихо притворяя за собой дверь.
Мерфи вздохнул и вернулся к тому, с чего начал. Вновь пролистал папку, рассматривая список улик, показания и прочие детали, которые давным-давно отложились несмываемыми чернилами в его памяти. Его внимание задержалось на нескольких снимках. И почти на всех была она…
Отложив в сторону папку, Алекс выдохнул, запуская руки в короткие черные волосы. Ответы! Ему нужны ответы. И лишь видео, оставленное как доказательство ее слов, могло хоть что-то дать. Единственная свидетельница, которая могла все раскрыть, исчезла, передав ему запись с показаниями. Но никто не поверил. Потому что никто не хотел верить ее словам…
Мёрфи нагнулся вперед и выудил из-под бумаг флеш-карту. К ней была прикреплена бирка с номером, присвоенным улике. Мужчина нажал на кнопку рабочего компьютера, ожидая, когда тот загрузится, и подключил карту, собираясь заняться тем, что хотел делать меньше всего.
Видеть ее лицо. Слышать ее голос.
Загрузив видео, Алекс отыскал перевод, но он и так помнил слово в слово рассказ женщины. Помнил вплоть до знаков препинания. До ее сбитого дыхания в финале, до навернувшихся на красивых глазах слез.
Сделав еще один вдох, Алекс нажал на кнопку воспроизведения и отклонился немного назад, прислоняясь к спинке стула. Картинка появилась не сразу, и на миг Мёрфи запаниковал – а если видео больше нет? Но через пару секунд изображение дрогнуло, и в кадре появилась сначала согнутая пополам женщина, на лицо которой упали темно-каштановые волосы. Выпрямившись, она развернулась и отошла от камеры, занимая место на широком диване, обитом белой тканью. На этом фоне ее кожа казалась шоколадной, сладкой и нежной, именно такой, какой он ее помнил. Единственная ночь, когда они были близки. Одна чертова ошибка, которая чуть не стоила Алексу карьеры, если бы… Нет, он даже не хотел вспоминать, через какой ад ему пришлось пройти после.
