– После этого и не верь рассказам о хамелеонах, меняющих цвет, – громко рассмеявшись, сказал Джонатан. – Похоже, любовь сыграла с тобой злую шутку, мой старший брат. Куда подевались твои сумрачность и недовольство?! Но, как бы мне, ни хотелось оставаться свидетелем случившихся с тобой перемен, я должен идти в студию. Ринна, вы сможете заниматься с Дженни на этой неделе?
– Да, конечно, Джонатан. То, что я… я… – ей было трудно произнести это вслух. Ее напускная храбрость исчезла. Рука Трэвиса жгла ее, словно огнем, – выхожу замуж за Трэвиса, отнюдь не причина менять наши с Дженни планы. Я по-прежнему буду заниматься с ней.
– Отлично, – послышался голос Дэвида, – мне нужно в конюшню. Трэвис, ты идешь?
– Через минуту. – Трэвис взглянул на нее, и по выражению его лица она поняла, что он намерен еще сильнее накалить обстановку. – Я не могу уйти, не попрощавшись с Ринной.
Она чуть не взорвалась от возмущения, когда он поднес ее руку к своим губам. Чувствуя, что ее терпение истощается, Ринна изо всей силы под столом ударила его ногой. Ей захотелось закричать от боли, когда ее нога, обутая в легкую сандалию, шмякнулась о его тяжелый сапог.
Трэвис лишь слабо улыбнулся.
– Каждая секунда, проведенная в разлуке с тобой, любовь моя, покажется мне вечностью. До вечера.
Ринна едва сдержалась, чтобы не наброситься на него.
– Да, до вечера, – язвительно ответила она.
Он оставил без внимания, ее издевательский тон с той же беспечностью, с какой встретил ее удар ногой под столом.
– Прошу тебя, доешь, пожалуйста, свой завтрак. Тебе понадобятся силы.
Одарив ее очередной ухмылкой, в сопровождении хихикающего Дэвида Трэвис направился к двери.
– Джонатан прав, – заявил ему младший брат, – ты действительно сражен. Если бы не видел своими глазами, никогда бы не поверил.
Я тоже, подумала Ринна, но должна терпеть. Будь у нее выбор, она бы предпочла теперешнему, противному до тошноты, поведению его цинизм, с которым столкнулась вначале. Но почему, же остальные не видят, что за всем этим кроется? Мистер Мартин, так тот весь просто сиял.
– Я тоже должен идти, – сказал он. – Я предупредил Трэвиса, что сообщу о свадьбе нашим родственникам. Предстоит разослать множество приглашений. – Он сделал паузу. – Рад, что вы и Трэвис пришли к согласию. В данной ситуации – это единственно верное решение.
Ага, все-таки он разгадал эту хитрость.
– Я знаю, – тихо сказала она. – Благодарю вас за понимание и поддержку. Вам это, наверное, далось нелегко.
– Энди – мой внук. Это стоит того. – Старик направился к двери, но вдруг резко обернулся. – Он хороший человек, Ринна, порядочный, хотя иногда немного резковат. Подождите, и он переменится.
Что он этим хотел сказать? – задавалась вопросом Ринна. У него это прозвучало так, словно он говорил о коне, а не о собственном сыне. Вздохнув, она отправилась на поиски детей и обнаружила их на крыльце. Дженни и Энди раскрашивали картинки.
Потом Ринна занималась с Дженни, но ее больше волновало, как сообщить Энди о своем предстоящем замужестве. Какой будет его реакция?
Однако Энди пришел в восторг.
– Дядя Трэвис будет моим папой? – спросил он, когда Ринна, наконец, сказала ему. – Ух, ты! Вот здорово! Тогда, наверное, он пойдет со мной на рыбалку вместо дедушки.
Удивительно, но лицо Дженни отнюдь не выражало радости. Она, наоборот, скривила губы.
– Как же так, разве вы не выходите замуж за моего папу? – выпалила она. – Тогда бы и у меня была мама.
– О, Дженни. – Ринна обняла ребенка. Она так была озабочена реакцией Энди, что совсем не подумала, как подействует ее сообщение на девочку. – Я по-прежнему люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, несмотря ни на что. Я буду тебе тетей. Я знаю, – прошептала Ринна, – когда-нибудь и у тебя будет мама. Но, видишь ли, мы с твоим папой не можем пожениться. Мы не влюблены друг в друга.
Дженни на секунду задумалась.
– А в дядю Трэвиса вы влюблены?
Ринна подумала, что в данном случае ей простительно солгать.
– Да. Да, мы любим друг друга. И у нас будет семья. Дядя Трэвис, Энди и я, но мы останемся жить здесь.
– Так вы не уедете?
– Нет, мы не собираемся уезжать, – заверила ее Ринна, – по крайней мере, сейчас. И когда ты пойдешь в школу, я тоже буду здесь. Ведь это здорово, правда? А так мне бы пришлось уехать, когда начнутся занятия в школе.
Если ее брак с Трэвисом продлится так долго, мысленно добавила Ринна. Пора готовить Дженни к тому, что она должна будет уехать. Этот ребенок полностью зависит от нее, но сейчас Ринна хотела просто подбодрить девочку.
– Тьфу, школа, – послышался голос Энди. – Мам, я не хочу ходить в школу. Хочу остаться дома и играть. Когда дядя Трэвис станет моим папой, он, наверное, разрешит мне остаться дома.
Дженни, в свои шесть лет более «умудренная» житейским опытом, презрительно посмотрела на Энди.
– Если не будешь ходить в школу, останешься дурачком.
– Не-а! – возразил Энди. – Это девчонки дурочки.
– Энди! – резко одернула его Ринна. Где он такого нахватался? Она его этому не учила!
– Ничего, – сказала Дженни. – Ведь он мальчишка.
