Незнакомец в зеркале полностью

— Господи, да ведь старуха Тэннер снимет с меня голову! Ты знаешь, что она никогда не разрешает посторонним присутствовать на спектаклях «Мастерской».

— Поверь мне, все будет нормально.

Он крепко сжал ей руку.

— Ты занята сегодня во второй половине дня?

Она сглотнула и задышала быстрее.

— Нет… нет, если ты что-то предлагаешь.

— Я что-то предлагаю.

Три часа спустя Карен в состоянии полного восторга набирала нужный номер.

Зал заполняли актеры из разных классов и их гости, но глаза Тоби были прикованы лишь к одному зрителю — человеку, сидевшему в третьем ряду у прохода. Тоби охватила паника: «А вдруг его уловка не сработает? Ведь такой умный человек, как Клифтон Лоуренс, наверняка должен был разгадать этот фокус. Но не разгадал. Он пришел».

Сейчас на сцене находились молодой человек и девушка, показывающие сцену из «Чайки». Тоби надеялся, что они не заставят Клифтона Лоуренса сбежать из театра. Но вот их выступление закончилось, актеры раскланялись и ушли за кулисы.

Настала очередь Тоби. Неожиданно за кулисами рядом с ним оказалась Элис и прошептала:

— Желаю удачи, милый!

Она и не подозревала, что его удача сидит в зрительном зале.

— Спасибо, Элис.

Тоби мысленно произнес молитву, расправил плечи, выскочил на сцену и улыбнулся зрителям мальчишеской улыбкой.

— Эй, привет! Меня зовут Тоби Темпл. Слушайте, вы когда-нибудь задумывались об именах и как наши родители их выбирают? С ума можно сойти. Я спросил свою мать, почему она назвала меня Тоби. Она сказала, что стоило ей разочек взглянуть на мою рожу — и все дела!

Смех вызвал сам его вид. Тоби казался таким простодушным и наивным, стоя перед зрителями на сцене, что они влюбились в него. Остроты, которые он произносил, были ужасны, но почему-то это не имело значения. Он выглядел таким ранимым, что им хотелось защищать его, и они делали это своими аплодисментами и смехом. Словно некий дар любви вливался в Тоби, наполняя его сердце почти непереносимым ликованием. Он был Эдвардом Робинсоном и Джимми Кэгни, и Кэгни говорил:

— Ах ты, вонючая крыса! Ты кому это вздумал приказывать?

И голосом Робинсона:

— Тебе, сопляк ты этакий! Я — Маленький Цезарь. Я — босс. А ты — пустое место. Что это значит, знаешь?

— Знаю. Ты — босс пустого места!

Хохот в зале. Публика обожала Тоби.

А теперь голос Богарта, сквозь зубы:

— Я бы плюнул тебе в глаза, сопляк, если бы у меня губы не прилипли к зубам.

Публика была околдована.

Тоби теперь работал под Питера Лорре.

— Я видел, как эта маленькая девочка у себя в комнате им забавлялась, и возбудился. Не знаю, что на меня нашло. Я ничего не мог с собой поделать. Я тихонько пробрался к ней в комнату, и стал затягивать веревку все туже и туже, и сломал у нее «йо-йо».

Громкий смех. Все шло как по маслу.

Он переключился на Лаурела и Харди, но тут какое-то движение в зрительном зале привлекло его внимание, и он посмотрел в том направлении. Клифтон Лоуренс направлялся к выходу.

Остаток вечера прошел для Тоби, как в тумане.

Когда шоу закончилось, к Тоби подошла Элис Тэннер.

— Ты был великолепен, милый! Я…

Он не мог заставить себя посмотреть на нее, не мог вынести, чтобы кто-то смотрел на него. Он хотел остаться наедине со своим страданием и попытаться справиться с той болью, которая рвала его на части. Весь мир для него рухнул. Он получил свой шанс — и проиграл. Клифтон Лоуренс ушел, не дождавшись, пока он закончит номер. Этот человек умеет распознавать талант, он профессионал, который имеет дело с самыми лучшими актерами. И если Лоуренсу не показалось, что в Тоби что-то есть… Он почувствовал дурноту.

— Я хочу пройтись, — сказал он Элис.

Он пошел по Вайн-стрит энд Гоуэр по направлению к центру, мимо зданий «Коламбия Пикчерс», «РКО» и «Парамаунт». Все ворота были заперты. Он шел по Голливудскому бульвару и смотрел туда, где вверху на холме издевательски красовалась огромная вывеска с надписью: «Голливудленд». Не было никакого Голливудленда! Была лишь фальшивая мечта, увлекавшая тысячи в общем-то нормальных людей в водоворот «звездного» безумия. Слово «Голливуд» стало волшебным магнитом, ловушкой, которая манила людей сказочными обещаниями и песнями сирены о сбывшихся мечтах, а под конец губила их.