Шахин считал, что их встречи лишь делали отца несчастнее, потому что король никогда не сможет быть со своей единственной возлюбленной. Шахин не сомневался, что Атеф по-прежнему любит Анну.
Шахин пристально посмотрел на резко ссутулившегося отца. Они наконец добрались до места назначения. Набравшись смелости, принц шагнул в церемониальный зал.
Казалось, при их появлении освещение стало ярче, а шум голосов громче. Однако у Шахина было так тяжело на душе, что он не обратил внимания на великолепие обстановки. Все присутствующие повернулись в его сторону.
И вдруг все его тело пронзила дрожь.
Что происходит? Почему он так реагирует?
Шахин оглядел зал, стараясь отыскать источник беспокойства. У него создалось ощущение, будто его прожигают лазеры.
И внезапно все вокруг замерло.
Его сердце едва не выскочило из груди, когда он по смотрел в противоположный конец зала и увидел…
Джемма!
Голова Шахина шла кругом. Неудивительно. Он решил, что у него начались галлюцинации.
Он сглотнул ком, подступивший к горлу от шока, и вздрогнул.
Он видит перед собой Джемму.
Но этого не может быть! Его мозг, скорее всего, создает образы, преследовавшие его на протяжении последних недель. Он видит перед собой женщину, воспоминания о которой сводят его с ума и которую он отчаялся отыскать.
Шахин закрыл глаза.
Открыв глаза, он обнаружил, что Джемма никуда не исчезла.
– Шахин, почему ты остановился?
Он словно издалека услышал обеспокоенный голос отца. Джемма находилась в другом конце зала, но ему казалось, будто она стоит к нему вплотную.
Она пристально посмотрела в глаза принца, как при их первой встрече. В ее взгляде читались страсть и осознание. Но она не была шокирована.
Конечно, Джемма ожидала увидеть принца. На этот раз его появление не стало для нее сюрпризом.
Неожиданно Шахир прочел на ее лице страх и отвращение. Неужели ей так неприятно его видеть? Тогда зачем она сюда пришла?
Далее последовал более шокирующий вопрос: что она делает на приеме во дворце Зохейда?
Джемма опустила глаза, и принца охватило разочарование.
Казалось, время остановилось, пока он общался с высокопоставленными гостями отца и пожимал им руки, заставлял себя улыбаться угодливым потенциальным невестам и их заискивающим родственникам.
В какой-то момент рядом с Шахином появился старший брат Харрис.
– Ты выглядишь отсутствующим, братец. Ты специально так делаешь, чтобы без особого напряжения пройти через все это?
Шахину захотелось ему врезать.
– А если и так, мистер-министр, который никогда не влюбится?
Харрис поморщился:
– Я сказал королю и совету старейшин, что готов занять твое место. Мне все равно, на ком жениться, потому что я не намерен привязываться к своей жене.
Агрессия Шахина улетучилась. Харрис действительно пытался ему помочь и был готов заключить политический брак.
Шахин выдохнул:
– Они боятся, что ты слишком привяжешься к своим детям.
Харрис пожал плечами:
– Возможно. Я не знаю. Я не могу представить себя в роли мужа, а тем более отца. – Он положил руку на плечо Шахина и крепко его сжал. В золотистых, как у Атефа, глазах читалось сочувствие. – Я сделал бы все, чтобы избавить тебя от этого.
– Я знаю.
Шахин снова заметил Джемму в толпе гостей и невольно шагнул в ее сторону.
– И я знаю, на кого ты смотришь. Кто бы мог подумать, что наша маленькая Джохара станет такой привлекательной.
Слова Харриса показались Шахину бессмысленными.
Шахин тряхнул головой, стараясь прояснить мысли:
– О чем ты говоришь?
– Я говорю о том видении в золотом платье. О нашей Джохаре… Вернее, о твоей Джохаре. Она выросла. – Харрис кивнул в сторону Джеммы. – С тех пор, как ты вошел в зал, ты смотришь только на нее. И я не могу тебя осуждать. Я пялился на нее добрых десять секунд, пока Назарян здоровался со мной, а она стояла рядом. Кто бы мог подумать, да?
Шахин смотрел на Харриса так, словно тот говорил на незнакомом языке.
– Назарян? – тупо пробормотал он.
Харрис щелкнул пальцами перед его глазами:
– Приди в себя. Ты меня пугаешь. Может, выйдем на свежий воздух?
Шахин снова тряхнул головой:
– Какой еще Назарян?
– Я имею в виду Берджа Назаряна, королевского ювелира. Он ее отец.
Шахин перевел взгляд на Джемму. Она была единственной женщиной в зале, одетой в золотое платье.
И тут до него дошло.
Джемма – это Джохара.
Дочь Берджа Назаряна. Сестра Арама. Девушка, с которой он познакомился, когда ей было шесть лет. Та, которая ходила за ним следом с того дня, как он поймал ее во время падения с тридцатифутовой высоты.
Неудивительно, что он почувствовал, будто всегда ее знал. Он узнал ее с первого взгляда, хотя и неосознанно.
Она сильно изменилась и была совсем не похожа на четырнадцатилетнюю девочку-подростка в очках и с пластинами на зубах. Тощая, неуклюжая Джохара в юном возрасте резко отличалась от девушек Зохейда, которых обучали приемам обольщения с раннего возраста.
Шахин покачнулся и устоял на ногах только благодаря руке Харриса, на которую оперся.
Несмотря на бурю эмоций, ему удалось ответить на вопрос обеспокоенного Харриса:
– Нет, мне не нужно на свежий воздух. Я в порядке.
