Нола закатила глаза и крепко сжала весло. Поначалу грести у девочек получалось плохо. Ни та, ни другая не знала, сколько сил нужно вложить в каждый взмах весла или в каком направлении поворачивать лодку. Они пару раз врезались в наш каяк, не знаю, намеренно или нет. И еще по одному разу в молодоженов и инструктора. Но всякий раз Джек давал им советы, причем так спокойно и тактично, что я даже не нашла, к чему придраться. Пару раз недовольно фыркнув, Нола, однако, начала к ним прислушиваться, и вскоре девочки сами управляли своим каяком, причем довольно успешно.
Глядя на них, я не могла не заметить, как легко мы с Джеком управляли нашим собственным. Мы плавно скользили по воде, инстинктивно зная, когда и с какой силой грести, когда повернуть вправо или влево, когда ускориться или замедлиться. Я очень надеялась, что Джек этого не заметит.
– У нас великолепный ритм, Мелли. Мы как будто всю жизнь только этим и занимались.
– Хм, – буркнула я, переключая интерес на Лью. Мы приближались к гнездовьям. Здесь сотни птиц, включая голубых цапель и бурых пеликанов, закрыли собой почти все небо. Завидев наше приближение, они то сбивались в стаи, то, пронзительно крича, разлетались в разные стороны. От запаха птичьего помета меня чуть не вырвало. Я хотела сказать птицам, что им не нужно кричать, что одна только вонь удержит меня – да и большинство других здравомыслящих людей – на расстоянии.
Между тем Джек продолжил вполголоса, чтобы нас не услышали другие байдарочники:
– Наши тела как будто телепатически общаются, помогая нам двигаться в нужном направлении при минимальных энергозатратах. Мы как две ложки в ящике буфета.
– Скорее как два отрицательных конца на разных магнитах, – пробормотала я, погружая весло в воду и слегка табаня, чтобы замедлить ход, после чего обернулась на Джека: – Ты говоришь такие вещи Ребекке?
Джек даже бровью не повел.
– Вообще-то, нет.
Смутившись, я обернулась и увидела, что три других каяка обогнали нас и уже почти подошли к гнездовью.
– Я скучаю по тебе, Мелли.
Я вновь начала грести, на этот раз чувствуя сильное сопротивление воды. Все понятно: Джек решил, что я справлюсь одна.
– Я здесь, Джек. И мы видимся все время.
– Я не об этом, и ты это знаешь. Между нами еще не все кончено.
– Вряд ли Ребекка будет рада это услышать.
Он не ответил, я же не стала оборачиваться, чтобы увидеть выражение его лица. Внезпно я вздрогнула: что-то гладкое и серое скользило прямо под поверхностью воды, двигаясь параллельно нашему каяку.
– Это дельфин? – недоверчиво спросила я.
Джек улыбнулся, и на его щеках появились его знаменитые очаровательные ямочки.
– Он самый.
Я покачала головой, глядя на волны, из-под которых на поверхность поднимались крошечные пузырьки.
– Держу пари, что это самочка, – пробормотала я.
– Нола! Олстон! – окликнул Джек девочек и жестом предложил им подойти ближе.
Нола недоверчиво посмотрела на меня, и я одними губами произнесла слово «дельфин», чтобы она поняла. Девочки начали грести в нашу сторону. Когда их каяк был в двадцати футах от нас, там, где я впервые заметила дельфина, Джек поднял руку.
– Давай, детка! – тихо сказал Джек, вглядываясь в воду. Через пять секунд примерно в четырех футах от носа каяка Нолы из воды в синхронном прыжке вынырнули две гладких серых спины со спинными плавниками и, обдав Нолу и Олстон фонтаном брызг, снова ушли под воду.
Нола резко отпрянула, а потом привстала в лодке, чтобы лучше видеть.
– Не стой в лодке!.. – раздался позади меня голос Джека.
И вновь два дельфина выпрыгнули из воды, на этот раз чуть дальше. От неожиданности Нола качнулась и, хватая ртом воздух, полетела головой в воду.
Джек оказался в воде почти одновременно с ней и поплыл в ее сторону. Благодаря спасательному жилету Нола оставалась на поверхности, но, похоже, она хлебнула изрядно воды, потому что начала задыхаться и сильно кашлять.
Умелыми, отточенными гребками Джек подплыл к ней сзади и удерживал ей голову над водой, пока кашель не унялся. Затем из горла Нолы вырвался странный звук – не то плач, не то крик, предназначенный Джеку. Но нет, оказывается, это была улыбка. Более того, точная копия улыбки ее отца.
– Это был гребаный дельфин! – хотя она и Джек болтались в открытом море, Нола вывернула шею и посмотрела на подругу: – Ты видела, Олстон? Два дельфина!
После нескольких неудачных попыток поднять Нолу обратно на каяк, чтобы тот не перевернулся, а Олстон при этом не полетела в воду, Джек наконец сумел удержать лодку достаточно долго, чтобы Нола смогла сесть внутрь. Затем он подплыл обратно к нашему каяку и, несколько раз едва не перевернув его – что он наверняка делал специально, чтобы помучить меня, – вновь занял место позади меня.
Олстон убрала с лица мокрые волосы.
– Да, дельфины – это круто! Как вам это удалось, мистер Тренхольм?
Нола посмотрела на отца без обычного хмурого недовольства.
– Да, Джек, как тебе это удалось?
Джек поднял весло в воздух, показывая Лью, что у нас все в порядке и мы готовы двигаться дальше.
