Огорченно вздохнув, Эйнзли отодвинула незаконченный ответ мадам Геры и взяла со стола тяжелую связку ключей. Она собиралась пойти в библиотеку, еще раз свериться с томом, который она окрестила «Пособие по самопомощи Драммондов», а потом осмотреть Большой зал. Снаружи, как всегда, дул сильный ветер. В море виднелись рыболовецкие лодки. Эйнзли остановилась на террасе, чтобы полюбоваться своим любимым видом, и увидела внизу знакомую фигуру. Черные полы сюртука развевались на ветру. Высокие сапоги. Все мужчины в Строун-Бридж носили узкие штаны и толстые свитера или короткие твидовые куртки.
Сунув ключи в карман, где уже лежали блокнот и карандаш, которые она прихватила с собой, Эйнзли осторожно стала спускаться по крутой тропинке.
Наступило время отлива. Иннес стоял под причалом, у самой кромки воды.
– Ради всего святого, что ты здесь делаешь? – спросила она, глядя на него сквозь дыру в настиле.
– Осматривал распорки, – ответил он, задрав к ней голову, – но теперь мне открылось куда более захватывающее зрелище.
– Иннес! – Она поспешно прижала юбки к ногам и невольно рассмеялась.
Он ловко подтянулся и очутился рядом с ней.
– Ты всегда подбираешь подвязки под цвет нижнего белья?
– Как не стыдно задавать такие вопросы!
– Если не хочешь, не отвечай, мне приятно так думать. – Иннес извлек из складки ее юбки длинную водоросль и бросил на песок. – Я собираюсь перестроить эту штуку.
– Замечательно! Странно, что ты раньше об этом не подумал.
– Не увидел леса за деревьями, – сухо ответил Иннес. – У тебя, случайно, нет карандаша и клочка бумаги?
Эйнзли полезла в карман и достала блокнот и карандаш.
– Вот, я шла в замок, когда увидела тебя.
– К церемонии все готово?
Она собиралась подробно ему рассказать, но вовремя остановилась и неопределенно пожала плечами.
– Тебе не о чем беспокоиться, – сказала она.
Он что-то черкал в ее блокноте, но, услышав, что она переменила тон, поднял голову:
– Мне показалось, ты хочешь чем-то со мной поделиться… но передумала?
– Нет.
– Тяжело приходится? Помощь нужна?
– Нет, повторяю, тебе не о чем беспокоиться. Тебя это не касается.
Хмурясь, Иннес засунул карандаш за ухо.
– Да, в том-то и дело. «Тебя это не касается». Кажется, ты очень злилась, когда тебе так говорили!
– Не знаю, на что ты намекаешь, но…
– Все наоборот, Эйнзли, намекаешь сейчас ты, – улыбнулся он. – Я вовсе не отделяю тебя от своей жизни… Мне казалось, мы с тобой будем разделять и властвовать, а не только разделять! Пойми, я не твой муж, так что не надо относиться ко мне, как к нему!
Она плотно обхватила себя руками.
– Я знаю, что ты не мой муж.
– Тогда в чем ты меня обвиняешь?
– Ни в чем. – Она прикусила губу. – Ты не разговариваешь со мной. Ты не ценишь мое мнение.
– Тут ты ошибаешься. Знаешь, чем я занимался утром? Конечно, не знаешь, ведь я тебе не говорил… кстати, не спеши сердиться. Я не предупредил тебя, потому что не был уверен, что он придет.
– Кто?
– Йоун.
– Ты говорил с Йоуном? – Эйнзли сразу перестала злиться и заулыбалась.
– Да. Мы с ним договорились встретиться у часовни.
– И что?
Иннес нервно усмехнулся:
– Нелегко пришлось.
Ему явно было не по себе. Если она не расспросит его, он так и будет молчать… Эйнзли стало приятно, нет, не просто приятно, а очень хорошо. Иннес все-таки послушал ее совета. Правда, скорее всего, в результате ей вообще не придется обсуждать с ним вопросы, связанные с землей…
– Йоун согласился тебе помочь? – осторожно спросила Эйнзли.
– Да. – Иннес смотрел в свои записи, но ее не так легко было провести.
– И вы с ним помирились? – не сдавалась она.
– Наши взгляды не совпадают. – Иннес наконец посмотрел ей в глаза. – Он считает, что я должен был приехать сюда гораздо раньше. Он прекрасно знает, почему я уехал, но не понимает, почему я так долго не возвращался. Хотя ему известно: если бы я вернулся при жизни отца, мы бы с ним только и делали, что ссорились, а отец продолжал бы делать все по-своему. И все же Йоун считает, что я должен был попытаться.
– Глупости! Если бы ты приехал раньше, и тебе, и твоему отцу пришлось бы несладко. И потом, ты ведь не знал, что твой отец решит здесь все разрушить, – пылко запротестовала Эйнзли. – Ты сам уверял, что он всегда был хорошим хозяином.
– Судя по всему, здесь только ты меня и поддерживаешь, – уныло заметил Иннес.
Она положила руку ему на плечо.
– Ты привез меня сюда, так что я на твоей стороне.
– И делал все, что мог, чтобы оттолкнуть тебя, с тех пор как мы приехали. – Он уныло улыбнулся. – Извини. Я ведь тебя предупреждал. Чаще говори мне, что тебя не устраивает!
– Да. – Она поежилась.
Иннес негромко выругался.
– Я поступил несправедливо. – Он по очереди поцеловал кончики ее пальцев. – Вся эта затея со свадьбой… Не очень-то я гожусь в мужья. Я слишком привык жить один.
– Запомни, пожалуйста: ты не один. Можно взглянуть? – Она указала на блокнот.
