- Это у Хелен Хейберн. Я тебе как-то говорила.
- Да, - подтвердил Гай, хотя совершенно не помнил об этом. Выровняв голос, он сказал: - Мне кажется, я не совсем готов пойти на вечеринку, Энн.
В последний час или около того он казался себе онемевшим. Оттого слова Энн прозвучали для него как нечто далекое и нереальное. Он слушал, как говорит правильные вещи, не предвидя и даже не задумываясь о том, что Энн может в его голосе услышать неладное. Энн сказала, что может взять с собой Криса Нельсона, и Гай сказал "о'кей", подумав при этом, что этот Нельсон будет счастлив пойти с ней, потому что Энн встречалась с ним до Гая и Нельсон по-прежнему любит ее.
- А почему бы мне не принести вечером в воскресенье чего-нибудь вкусненького? - предложила Энн. - Мы перекусили бы вместе, а с Крисом я встретилась бы попозже.
- Я думаю, что в воскресенье могу уехать, надо бы сделать кое-какие наброски.
- Ну ладно, извини. Я хотела сказать тебе кое-что.
- А что?
- Что тебе понравится. Ладно, в другой раз.
Гай крадучись поднимался к себе на лестницу, чтобы не попасть на глаза миссис Маккосленд. Энн была холодна с ним, монотонно думал он, Энн была с ним холодна. В следующий раз, когда она увидит его, она уже всё будет знать и возненавидит его. С Энн покончено, с Энн покончено. Под эти заклинания он и заснул.
Он проспал до полудня, а остаток дня провалялся в кровати, с трудом заставляя себя встать, чтобы положить льда в полотенце. Ему казалось, что он никогда не выспится настолько, чтобы восстановить силы. Его тело и ум проделывали раз за разом недавний длинный путь, туда и обратно. С чего началось и к чему он пришел? Он лежал напряженный, напуганный, взмокший и дрожащий от страха. А тут еще обнаружилось, что у него диаррея. От страха, подумал он, как на поле боя.
В полусне он видел, как пересек лужайку перед домом. Дом был белым, мягким и податливым, словно облако. Он остановился, не желая стрелять, а собираясь вступить в бой и взять дом. Выстрел разбудил его. Он открыл глаза. В комнате был предутренний полумрак, а себя он увидел стоящим возле своего письменного стола - там, где видел себя и во сне, - и наводящим револьвер в угол кровати, где силился приподняться Сэмюэл Бруно. Револьвер снова выстрелил. Гай пронзительно закричал...
Он спрыгнул с кровати. Фигура у стола исчезла. В окне он увидел тот же неверный свет, что и тогда, то же смешение жизни и смерти. Тот же свет будет появляться при каждой утренней заре, пока он будет жить, в его свете будет возникать та комната, с каждым разом всё более явственно и ужасающе отчетливо. И что же это будет, если он каждый день, сколько проживет, будет просыпаться перед рассветом?
В кухоньке зазвенел звонок.
Полиция снизу, подумал он. На рассвете самое время брать его. А ему всё равно, абсолютно всё равно. Он полностью и во всём признается. Во всем и сразу!
Он нажал на кнопку, чтобы там открылась дверь, затем прислонился к двери и прислушался.
Послышались быстрые шаги - шаги Энн. Уж лучше бы полиция, чем Энн! В растерянности он первым делом поплотнее задернул занавески на окне. Потом он провел пальцами обеих рук по волосам назад, попав на узел спутанных волос.
- Это я, - шепотом произнесла Энн, проскользнув в дверь. - Я проходила мимо от Хелен. Какое сегодня чудесное утро! - Тут она увидела повязку, и вся радость с ее лица улетучилась. - Что с твоей рукой?
Он несколько отступил в тень за комод.
- Подрался.
- Когда? Вчера вечером? А твое лицо, Гай!
- Да.
Она должна быть с ним, думал он, без нее он пропадет. Он попробовал было обнять ее, но она не дала ему этого сделать, пристально вглядываясь в его лицо.
- Где это, Гай? И с кем?
- С неизвестным, - бесцветным голосом произнес он, вряд ли понимая, что он лжет, потому что ему отчаянно нужно было, чтобы удержать ее при себе. - В баре. Не включай свет, - быстро предупредил он попытку Энн. - Не надо, Энн, пожалуйста.
- В баре?
- Даже не знаю, как это случилось. Совершенно неожиданно.
- И это был человек, которого ты никогда прежде не видел.
- Никогда.
Энн говорила медленно, и Гай испугался, поняв, что она не такая, как он, что это человек с совершенно другим умом и реакциями на происходящее.
- Как я могу и почему я должна верить тебе насчет того письма, продолжала Энн, - что ты вроде не знаешь, кто его послал?
- Потому что это правда.
- Или насчет человека, с которым ты подрался перед домом? Это был один и тот же?
- Нет.
- Ты что-то утаиваешь от меня, Гай. - Дальше голос ее смягчился, но каждым даже незначительным словом она целила в Гая. - В чем дело, дорогой? Я хочу помочь тебе. Но для этого ты должен всё сказать мне.
- Я и сказал тебе, - ответил он и сжал зубы. За его спиной становилось всё больше света. Если он сможет удержать теперь Энн, ему не страшна будет никакая новая заря. Он взглянул на прямой и бледный занавес ее волос и протянул руку, чтобы дотронуться до них, но Энн отпрянула.
- Я не вижу, как мы можем продолжать дальше в таком духе, Гай. Так не может продолжаться.
- Этого не повторится. Все кончено. Клянусь, Энн. Пожалуйста, поверь мне.
