Момент казался кульминационным. Надо обнять ее и покрепче прижать, и подождать, пока она не перестанет сопротивляться. Но он не мог заставить себя пошевелиться.
- А как ты можешь это знать?
Гай не знал, что ответить.
- Такое было душевное состояние.
- А то письмо?
- Письмо способствовало этому. Одно к одному. Всё из-за работы, Энн! - При этих словах он спрятал лицо: надо же, валить свои грехи на работу!
- Ты однажды сказал, что я сделала тебя счастливым, - медленно проговорила Энн, - или что сделаю несмотря ни на что. Сейчас я этого не вижу.
Конечно, она хотела сказать, что он не делает ее счастливой. Но если она может любить его и сейчас, то уж он так постарается сделать ее счастливой! Он будет так заботиться о ней и ухаживать!
- Не говори так, Энн. Кроме тебя у меня ничего нет.
Он наклонил голову и внезапно разразился рыданиями, которые остановились только тогда, когда Энн коснулась рукой его плеча. И хотя он был благодарен ей за это, он чувствовал, что это жест обычной человеческой жалости.
- Сделать тебе завтрак?
Даже в ее тоне сдержанного раздражения он улавливал нотки прощения, что означало всеобщее прощение - прощение за драку в баре. А в события пятничной ночи она никогда не проникнет, потому что всё это глубоко закопано - и для нее, и для всех других.
ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
- А мне всё равно, что вы там думаете! - выкрикнул Бруно, упершись ногой в кресло. Его тонкие белобрысые брови почти встретились у переносицы, а на внешних концах поднялись, как кошачьи усы. Он смотрел на Джерарда взглядом взбешенного тигра - тигра с золотистой, но худосочной шерстью.
- Я не сказал, что что-то думаю, - реагировал на крик Бруно Джерард, пожимая сутулыми плечами. - Разве я что-то сказал?
- Имели в виду.
- Ничего я не имел. - Его опущенные плечи дважды дернулись от смеха. - Вы неправы, Чарльз. Я не имел в виду, что вы нарочно сказали кому-то, что уезжаете. А вот невзначай, случайно...
Бруно пристально смотрел на Джерарда. Тот уже давал понять, что Бруно и его мать как-то замешаны в убийстве. Джерард знал, что Чарли и его мать только в четверг днем решили назначить отъезд на пятницу. У Джерарда ничего не было против Бруно, и пусть он не изображает, будто у него что-то есть. Да, это было еще одно идеальное убийство.
- Не возражаете, если я исчезну? - спросил Бруно. Джерард разложил бумаги на столе, делая вид, что Бруно ему пока что нужен.
- Через минуту. Вон, выпейте. - И Джерард кивнул ему в сторону бутылки с бурбоном, стоявшей на полке.
- Нет, спасибо. - Бруно до смерти хотелось выпить, но не в порядке угощения от Джерарда.
- А как мать?
- Вы меня уже спрашивали об этом. - Мать плохо себя чувствовала, не могла спать, и по этой причине Бруно хотелось пойти домой. Новая волна злости против Джерарда накатила на Бруно из-за попытки того строить из себя этакого "друга семьи". Друг отца - это может быть! - Кстати, имейте в виду: мы не нанимали вас для этого дела.
Джерард взглянул на Бруно, и на его круглом розоватом, испещренном мелкими пятнышками лице обозначилась улыбка.
- Я буду работать по этому делу бесплатно, Чарльз. Оно мне кажется весьма интересным.
Он закурил новую сигару, которая напоминала своей формой его пухлые пальцы, и Бруно опять с отвращением заметил жирные пятна на лацканах его ворсистого светло-коричневого пиджака и на отвратительном мраморном галстуке. Бруно раздражало в Джерарде всё. Его раздражала его медленная манера говорить. Его раздражали воспоминания о прежних временах, когда Джерард был вместе с его отцом. Артур Джерард вовсе не походил на ту породу детектива, который не должен быть похож на детектива. Несмотря на послужной список Джерарда, Бруно не мог поверить в то, что это классный детектив.
- Ваш отец был прекрасным человеком. Жаль, что вы не узнали его получше.
- Я хорошо знал его, - ответил Бруно.
Тяжелый взгляд пятнистых карих глаз Джерарда остановился на Бруно.
- Я думаю, он знал вас лучше, чем вы его. Он оставил мне несколько писем, касающихся вас, вашего характера и его планов относительно вас.
- Он совсем не знал меня, - произнес Бруно и достал сигарету. - Я не знаю, зачем мы говорим об этом. Это не имеет отношения к делу, да и неприятно. - И Бруно сел со спокойным видом.
- Вы ведь ненавидели своего отца, я правильно говорю?
- Это он меня ненавидел.
- Он - нет. Вот в чем вы его не знали.
Рука Бруно соскользнула с подлокотника, раздался скрип потной кожи по лаку.
- Мы придем к чему-нибудь? Для чего вы меня держите здесь? Мать плохо себя чувствует, и я хочу пойти домой.
- Надеюсь, она скоро поправится, потому что я хочу задать ей несколько вопросов. Может быть, завтра.
Бруно чувствовал, что от шеи по обеим сторонам поднимается жар. Следующие несколько недель будут ужасными для его матери, и Джерард постарается организовать этот ужас по максимуму, потому что он был врагом им обоим. Бруно встал и бросил плащ на руку.
