— Вы уже спрашивали.
Мать чувствовала себя плохо, не спала ночей, именно поэтому Бруно спешил домой. И то, что Джерард притворялся сейчас другом семьи, заставило его вскипеть от ярости. Джерард не друг семьи, он друг папаши!
— Кстати, мы не собираемся поручать расследование вам.
Джерард поднял глаза от своих бумаг, и его круглое, розовое, рябое лицо расплылось в улыбке.
— Это дело до того любопытно, что я готов заняться им безвозмездно.
Он закурил очередную сигару, формой напоминающую его толстые пальцы. Бруно с отвращением смотрел на поношенный светло-коричневый костюм с жирными пятнами на лацканах, на чудовищный галстук мраморной расцветки. В Джерарде его раздражало все. Раздражала медлительная речь, раздражали воспоминания о том, что прежде он видел Джерарда лишь в обществе папаши. К тому же Артур Джерард не был похож на детектива. И даже на детектива под прикрытием. Бруно поверить не мог, что этот толстяк в самом деле первоклассный сыщик.
— Ваш отец был очень хорошим человеком. Жаль, что вы так плохо его знали.
— Я хорошо его знал.
Рябые, светло-карие глазки Джерарда смерили Бруно тяжелым взглядом.
— Полагаю, он знал вас лучше, чем вы его. Он оставил мне несколько писем — о вашем характере, о своих планах относительно вас.
— Он меня вообще не знал. — Бруно вытащил сигарету и непринужденно уселся.
— Вы ведь ненавидели отца?
— Это он меня ненавидел.
— Вы ошибаетесь. Именно поэтому я и говорю: вы плохо его знали.
Бруно вцепился в подлокотник, взмокшая ладонь скрипнула по лакированному дереву.
— К чему все это? Для чего вы меня тут задерживаете? Моя мать нездорова, и я хотел бы вернуться домой.
— Надеюсь, она скоро поправится. Мне нужно задать ей несколько вопросов. Хорошо бы завтра.
От гнева у Бруно жар прилил к шее. Грядущие несколько недель будут для матери тяжелыми, а Джерард только усугубит ее страдания, потому что он враг им обоим. Бруно встал, набросил на руку сложенный плащ. Джерард не обратил на это никакого внимания и как ни в чем не бывало распорядился:
— А теперь напрягите-ка память. Где вы были и с кем встречались в ночь с четверга на пятницу? В без четверти три вы оставили мать с мистером Темплтоном и мистером Руссо у входа в клуб «Ангел». Куда вы направились?
Бруно вздохнул.
— В «Горячий гамбургер».
— Встретили там кого-нибудь знакомого?
— Я там ни с кем не знаком. Разве что с тамошней кошкой.
— А потом куда?
— В бар «У Кларка» на Третьей авеню.
— С кем-нибудь там виделись?
— Ну да, с барменом.
Джерард улыбнулся.
— А бармен утверждает, что вас не видел.
Бруно помрачнел. Полчаса назад Джерард обошелся без этой детали.
— Ну и что? Он мог не обратить на меня внимания в толпе.
— Вас знают все бармены. И они утверждают, что вас там не было. Как и толпы — откуда ей там взяться в ночь на пятницу, в четвертом часу? Я просто хочу помочь вам вспомнить, Чарльз.
Бруно раздраженно поджал губы.
— Может, я и не был у Кларка. Вообще-то обычно я заглядываю туда выпить последнюю на сон грядущий, но в тот раз мог и еще куда-то пойти. Может, я вообще домой пошел. А наутро мы с матерью много с кем говорили — звонили друзьям попрощаться перед отъездом.
— О, мы их всех непременно допросим. Но давайте по-честному. — Джерард закинул ногу на ногу и принялся сосредоточенно раскуривать сигару. — Неужели вы среди ночи оставили мать и ее друзей, чтобы купить гамбургер и тут же в одиночестве пойти домой?
— Почему бы и нет? Может, я хотел протрезветь.
— Мне нужен менее туманный ответ.
— Слушайте, я был пьян! Так что имею полное право отвечать туманно!
— Меня интересует даже не то, куда вы пошли. Главное, кого из знакомых вы там встретили. Кому вы проговорились, что на следующий день уезжаете в Мэн? Вам самому не кажется подозрительным, что вашего отца убили, как только вы уехали?
— Никого я не встречал. Хотите — допросите всех моих знакомых.
— То есть вы просто бродили один до пяти утра?
— А с чего вы взяли, что я вернулся домой в пять утра?
— Так мне сказал Герберт. Вчера.
Бруно вздохнул.
— Почему же он этого в субботу не вспомнил?
— Ну, я всегда повторяю, что память — штука переменчивая. Вчера человек ничего не помнил, а сегодня вдруг бац — и вспомнил. И вы тоже вспомните. Можете быть свободны, Чарльз. — Джерард небрежно махнул рукой. — Надолго не прощаюсь.
