В лифте мы с Геной ехали радостные донельзя. И даже потраченные пять тысяч червонцев не особо огорчали. Я радовался за друга, а сам Баламут хвастался значительно улучшившимся самочувствием, новенькими зубами, предшественников которых потерял в одном штурме. Тогда вообще было лихо – счастье, что обошлось только зубами, парой переломанных ребер и простреленной ногой.
Увы, надолго нашего оптимизма не хватило. Вместо такси, которое должно было ждать на парковке у входа, мы обнаружили явно раритетную, черную и до предела понтовую машину с лошадью на эмблеме. Мне подобное старье никогда не нравилось, но тот, кто показался в открывшейся двери, не нравился еще больше.
– Давай прокатимся, – с лишь ухудшающим ситуацию жутким акцентом предложил ушкуйник Волк.
– Не, мне и здесь неплохо, – стараясь говорить так, чтобы ярость не толкнула меня на хамство, ответил я. – Даже дети в старом мире знают, что садиться в машину к кавказцам опасно не только для длинноногих блондинок, но и для пузатых дядек. Можем поговорить здесь.
– Давай поговорим здесь, – на удивление покладисто согласился Аксагов, выбираясь из авто.
Я тоже шагнул вперед, а Гена уже привычно занял место за моим правым плечом. Обладатель котелка и колоритного имени Жакоб лишь выбрался с водительского места и смотрел на нас через крышу автомобиля.
– Не передумал? – с ехидцей в голосе спросил Волк.
– Нет, – спокойно ответил я, больше ничего не добавив, чтобы не сказать лишнего.
А очень хотелось.
– Туго до тебя доходит, – недовольно скривившись, изрек ушкуйник.
Было видно, что этот разговор ему вообще не нравится.
Интересно с чего бы это?
– Может, объясняют неправильно? – все же не удержался я.
– С тобой вежливо разговаривают, а ты хамишь, – через губу заявил горец. – Нехорошо.
И тут до меня дошло. Слишком резкий рекрутинг не понравился начальству Волка, особенно когда к делу подключилась Шаталина. Теперь его заставили поговорить со мной вежливо.
– Послушай, Мурза, – примирительно сказал я и заметил, как при упоминании имени у ушкуйника дернулось веко. – Это только в книжках и фильмах бывают предложения, от которых нельзя отказаться. В жизни это называют шантажом, наездом и угрозами. У тебя не получилось, что же, бывает. Давай просто разойдемся краями?
– Так у нас дела не делаются.
– Правда? – делано удивился я. – Тогда почему по Подолу бродит куча строптивцев?
– Они – не ты, – хищно оскалился Волк, – у них нет ноши из холопа и ребенка.
– Что ты сказал?! – сорвался Гена, заставив меня мысленно взывать.
– Захлопни пасть! – прорычал ушкуйник, и мне показалось, что даже воздух вокруг похолодел. – Знай свое место, холоп!
Только через пару секунд я понял, что это не похолодание, а откачка энергии – Мурза делал «вдох».
– Волк, ты бы выдохнул, пока до беды не дошло. Неужели я тебя так бешу, что ты готов положить жизнь, лишь бы наказать меня? За убийство с помощью магии в черте Города тебя выдадут Посаднику с головой. Так что выдыхай потихоньку.
И он послушался. Значит, Запределье еще не до конца вывихнуло ему мозги.
– Держи свою шавку на привязи, – прорычал в ответ ушкуйник.
Ситуация нехорошая, но был в ней один полезный нюанс – до Гены сейчас точно дойдет, почему я так не хочу влезать в этот псевдодворянский гадюшник.
– Ну что же, – полностью успокоившись, сказал ушкуйник, – с тобой вежливо поговорили и дали второй шанс, а ты его профукал. Теперь в своих бедах можешь винить только собственную тупость.
Оставив последнее слово за собой, Мурза загрузился в автомобиль и укатил.
Он явно отработал повинность и может со спокойной совестью сказать пославшему его, что этот упрямый баран, в смысле я, вежливых слов не понимает и напрашивается на показательную порку.
Блин, что же меня так трясет? Даже понять не могу, что это – ярость или элементарный страх.
– Что будем делать, Домовой? – как-то совсем уныло спросил мой друг.
Даже не будет упрекать в неразумности и эгоизме? Ладно, отставить злорадство. К тому же вопрос он задал очень правильный. Нужно ускоряться, причем до предела.
– У тебя есть номер того мужика с грузовым такси?
– Конечно, – кивнул Гена.
– Вызывай его.
Пока ждали транспорт, я набрал начальство:
– Валентин Кириллович, я вот тут подумал и, пожалуй, пойду вам навстречу. Если вы мне окажете набольшую помощь, то можно выехать завтра с утра.
– Да вы что?! Все что угодно! – неимоверно возбудился этот чрезмерно эмоциональный, но вроде неплохой человек. – Что именно вам требуется?
– Мне нужно место, где можно переночевать перед выездом…
– Комната отдыха на базе дальнобойщиков, – тут же отреагировал почтмейстер. – Там, конечно, не «Континенталь», но есть все удобства. Я завизирую ее для вас. Что-то еще?
– А еще нужно, чтобы патруль дружины сегодня вечером сопроводил меня до Царицынского проспекта, двенадцать, и обратно на упомянутую вами базу.
На этот раз почтмейстер среагировал с небольшой заминкой и без прежней уверенности:
– Думаю, я смогу решить данный вопрос. Это все? – с надеждой спросил он и явно облегченно выдохнул, когда услышал утвердительный ответ.
