На кухне умопомрачительно пахло булочками, которые сотнями пекли наши корейцы. Теперь с помощью четы Чо нам удавалось поднять свой престиж из отрицательного уровня. Подаваемые супы радовали дальнобойщиков разнообразием, и булочки к ним шли очень вкусные, да и в дороге после нашей станции путешественники питались пирожками, а не галетами из сухпая. Как эти двое умудрялись справляться, даже имея под рукой навороченную кухонную технику, ума не приложу, но вроде не жаловались и вообще всем довольны. Тем более что я дал им пятьдесят процентов дополнительного заработка по кухне и приему гостей.
Настроение после тренировки, при всей неоднозначности финала, было прекрасным. До заезда первой колонны еще осталось больше часа, так что мы устроили общий ужин. Сели прямо в столовой за один большой стол. Было много впечатлений, все смеялись. Особенно радовалась Златка. Ей в кои веки удалось послушать обрывки матерных выражений, которые перевозбужденные старики проглатывали только на середине слова.
Громче и веселее всех вещал дед Анджей, который сначала в красках обрисовывал свой ковбойский кураж, а затем не менее ярко описывал, как чуть не наложил в штаны кирпичей, когда на него прыгнула огромная зверюга.
Это был один из тех вечеров, которые запоминаются надолго, и надо же было такому случиться, что чуть позже одна погань изгадила все удовольствие.
Колонну, как обычно, я встречал на своем посту. Все прошло без проблем, и вскоре аккумуляторы на шести фурах прибывшего первым каравана начали постепенную зарядку. Можно было расслабиться, но тут внезапно замигала лампочка на стене. Я даже не сразу сообразил, что это значит, хотя сам объяснял дядюшке Чо, как работает тревожная кнопка.
Из пункта управления я выскочил как пробка из бутылки и уже через несколько секунд был на кухне. Суть событий стала ясна буквально сразу.
– Ты че молчишь, узкоглазый? – бесновался за окном раздачи сухопарый мужик средних лет. – Так совал туда собачатину или нет?! Эй, я с тобой разговариваю!
Дядюшка Чхан спокойно смотрел на бузотера, чем бесил его еще больше.
– Язык проглотил?
– Что здесь происходит? – стараясь напустить в голос побольше строгости, спросил я.
– Начальник, – с недовольной гримасой повернулся по мне этот крендель, – не по понятиям это кормить людей собачатиной.
– Какая собачатина? – не удержавшись, повелся я на его игру. – Это свинина. Может, ты мусульманин?
– Не, – оскалившись, ответил урка, – свининку я люблю. Ну, раз ты отвечаешь, начальник, тогда все путем.
Подхватив миску, которой недавно возмущенно тыкал в раздаточное окно, бузотер резко развернулся и пошел к своим коллегам, при этом довольно громко ворча под нос:
– Понабирают нерусь всякую…
От нарастающей ярости даже заломило в висках. Знаю я эту мерзкую породу. Такие уроды в любой момент готовы осыпать оскорблениями слабых, могут даже замахнуться, но не ударят. А когда появляется кто-то сильнее, они тут же сдают назад. Могут даже извиниться, но таким тоном, что ситуация становится только хуже. Формально инкриминировать ему нечего – оскорбления были не такими уж серьезными, да и откровенной угрозы чужому здоровью не было – лишь пустое сотрясание воздуха.
И все же меня буквально разрывало от ощущения неправильности ситуации. Откуда здесь взялся ботающий по фене зэк, учитывая цену межмирового перехода? Скорее всего, это был спектакль, причем лично для меня – новичка в этом мире. К тому же странно, что он вот так с ходу определил в поваре корейца. Плюс ко всему меня не покидало острое ощущение того, что я упустил нечто очень важное. Вроде конфликт был погашен, но только сейчас до меня начало доходить, что он отнюдь не исчерпан. Дядюшка Чхан прятал глаза, стараясь не смотреть на меня, как и его супруга.
Здравый смысл нашептывал, что все в порядке: никто не пострадал, и в столовой вновь воцарилась тишь да благодать. Правда, немного подпорченная смехом, раздающимся в ответ на шутки балагурящего артиста. А вот чуйка, вкупе с не желающей угасать яростью, толкали на резкие действия – хотелось выйти в общий зал, взять этого уродца за шиворот и притащить к повару, чтобы извинился.
Увы, победил здравый смысл, потому что ходить и устраивать бучу в помещении, где сидит три десятка тертых жизнью дальнобойщиков, не самая разумная идея. К тому же не факт, что таким образом меня не толкают на немотивированное насилие. После приключений Гены в кабаке уже начинаешь дуть на воду.
Чуть позже Баламут подтвердил обе мои догадки – да, я протупил, что с ходу не поставил бузотера на место, даже если бы пришлось нанести ему увечья, но в то же время разборки конфликта постфактум могли привести к бунту не знавших сути проблемы дальнобойщиков.
Приходится признать, что все мои жизненные навыки пока не годятся ни для статуса мага, ни предводителя. Привычка к принятию взвешенных решений и отсутствие опыта живого общения, особенно вот с такими выжигами, сыграли со мной злую шутку. Нужно срочно меняться. Главное, чтобы не было поздно.
