Даже не знаю, удалось бы нам набраться смелости, чтобы до конца сезона выйти за ограду, которая теперь казалась совершенно смешной защитой, но все решил случай.
Через пару дней после знакомства с единорогом Златка все утро ходила грустная, и нам пришлось выяснять, в чем дело. Кто бы сомневался, что тут не обойдется без тахруна. Девочка пожаловалась, что Чуча пропал.
Казалось бы, и фиг с ней, с этой крысой, но ребенок расстроился. К тому же на воздух Златку теперь выпускали под неусыпным контролем. Очень уж всех нас напряг единорог, мать его слониха!
Не знаю, как Злата учуяла своего кореша, но ближе к полудню она прибежала в пункт управления и заявила, что хочет наружу. Торопиться я не стал и сначала проверил периметр через камеры. Чуча действительно был здесь, причем вел себя странно. Он подпрыгивал, стоя плотную к сетке, при этом не касаясь ее. Вроде в справочнике нет ничего о наличии интеллекта у этого вида, но что-то он чересчур сообразительный. Дровишек в костер моих подозрений подбросило то, как тахнур замахал передними лапками – словно Робинзон при виде корабля. Он явно хотел пообщаться, но его возбужденность не позволила мне выпустить наружу ребенка. Особенно настораживал ответ на вопрос: как она узнала, что пришел ее мелкий дружок?
– Я просто поняла, что Чуча рядом.
Ну вот не нравятся мне ментальные способности этой крысы. Было такое впечатление, что при нашем магическом противостоянии тахрун намеренно не работал в полную силу.
Все это очень подозрительно.
Прихватив с собой карабин и Баламута, я вышел на переговоры. Осторожно активированный на прием обруч показал, что зверек находится на грани истерики. По мне буквально ударил целый фильм из нарезки разных образов. Все промелькнуло очень быстро, но я смог вычленить главное – вот нора, в которой живут два тахруна крупнее нашего знакомца и два намного меньше Чучи. Вот они убегают в эту нору, а затем была картинка, в которой та самая лысая рысь, которой меня пугала эта крыса, пытается разрыть убежище тахрунов, но нора слишком маленькая. В финале зверек выплеснул на меня видение, в котором Гена убивает вожака древесных жаб.
Тут не надо быть великим зоологом, чтобы понять, чего именно хочет от меня зверек. Другой вопрос, зачем нам рисковать, чтобы спасти каких-то крыс? Тахрунов, конечно, жалко, но это все в рамках круговорота жизни в природе – естественный, мать его, отбор!
Да уж, Домовой, горазд ты на отговорки.
Мысленно чертыхнувшись, я еще раз посмотрел на Чучу.
Дело даже не в том, что мне кого-то там жалко, просто вырисовывающаяся тенденция откровенно не нравилась. Мы начали заползать в раковину. Да, безопасность должна стоять во главе угла, но не перерастать в паранойю. Чем быстрее пятишься, тем сложнее будет остановиться и тем более сделать шаг веред.
То, что даже Баламут согласился отложить выходы в лес на необозримое «потом», стало тем самым звоночком, заставившим меня задуматься. Да и неприятная ситуация с провокатором здорово подстегнула.
По всему выходило, что нам нужно делать этот чертов шаг вперед. И почему бы не сейчас? Чем это не весомый повод? Я сунулся в чужой мир, чтобы помочь друзьям, несмотря на свою рассудительность и осторожность, уже давно попахивающую трусостью. А вот эта крыса уже стала другом для Златки, точнее, его заменителем, но для мироощущения девочки это не имеет ни малейшего значения. К тому же, если верить справочнику, скальный сфинкс не опаснее земной рыси и серьезную угрозу может представлять только таким, как Чуча.
Стряхнув с себя задумчивость, я с подозрением посмотрел на тахруна.
Он что, мысли читает?
Зверь уже не бесновался и подозрительно затих, присев на задние лапки и не отрывая взгляда от меня.
– Гена, мы идем на охоту, – повернувшись к другу, сказал я, а тахнуру послал видение, в котором стреляю в бесшерстного кота.
– Ты совсем повредился умом от своей магии? – возмутился мой друг. – Какая охота? Ты забыл ту рогатую тварь?
Как ни странно, назревающий спор вызвал у меня лишь улыбку – очень уж забавной показалась эта смена наших извечных ролей:
– Нет, Гена, это с тобой что-то не так. Куда девался Баламут, голыми руками упокоивший Гарика Беспредела?
Моего друга не взбодрило даже упоминание одного из его почти эпических подвигов.
– Тогда все было по-другому. Сейчас мне есть что терять.
Было видно, что болезнь Златки научила отмороженного Баламута бояться. Увы, это отнюдь не здоровая осторожность, которой ему всегда не хватало.
– Гена, ты не помнишь, кто мне сказал, что червя страха нужно давить, пока он не стал удавом?
– А ты не помнишь, что после этого случилось? – вопросом на вопрос ответил немного смутившийся Баламут.
– Помню, – с улыбкой сказал я, ощутив, как опять заныл отбитый копчик, – нас перевернуло и изрядно побило о скалы, но тогда мой страх ушел, хоть я тебе и не признался.
– На кого хоть охотимся? – после небольшой паузы спросил Баламут, вернув себе, казалось бы, пропавшие навсегда кривоватую улыбку и слегка безумный блеск в глазах.
